За окном истошно голосил дождь, касаясь ручьями воды до балкона. Серый туман облил всю поверхность двора, рассыпая крупья града по асфальту.
Лужи растекались в водосток стремительным потоком, подобно цунами в Тихом океане.
Прохлада насыщала воздух в квартире сладкой свежестью мира.
Они сидели вдвоём, закрытые от грозной природы, в милой квартирке со светлыми декоративными стенами, цвета мёда.
В тёмном помещении, они любовались этой атмосферой таинственности, которая определено возбуждала обоих.
Кристина Михайловна сидела на кожаном диванчике в красивом черном платье, которое демонстрировала её красивые, стройные ноги во всем своеобразии. Лишь слегка ткань закрывала её бёдра. Если присмотреться, то под платьем были видны следы трусиков.
Кристина Михайловна сидела грациозно, нога на ногу, тарелка с кофе и вкусные круассаны рядом.
Её светлые волосы были распущены и качались под флейту сквозняка. Ножки были укрыты тёмными колготками, а изящные ступни так и просили горячей поцелуй.
Вадим, уставшего вида человек, чуть младше Кристины, сидел напротив, общаясь с женщиной. Короткая стрижка и такой смешной зелёный, салатового оттенка, пиджак прижимал его и иногда, Кристина фантазировала, что перед ней, сидит кукла из театра.
Его вонючие духи перебивались роскошным французским парфюмом женщины и ароматом кожи, совсем нового дивана.
Они сидели в гостиной. Она — на кожаном вместилище будущих любовных утех, он — на островке из одиночества — кресле её мужа.
— Ладно, Кристина Михайловна, пойду я — сказал Вадим, собираясь домой, чувствуя, как в душе у него свербит по поводу жены.
— Куда это ты ? Без машины и в ливень ? Неужели ты камикадзе ? — спрашивала улыбаясь женщина. — Кофе будешь ?
— Нет, спасибо, Кристина Михайловна, но сами понимаете, у меня Полина, ну... Мне надо. — сказал Вадим, представляя её живот, своего сына, крики и ругань, кредиты которые начинают уже в мыслях появляться.
— Никуда твой сынуля не убежит. На пятом месяце мало, кто рожает — подмигнув — проронила высокая, длинноногая женщина, вставая с дивана и проскальзывая как лисица к роскошной кухне малахитого цвета.
Вадим сидел и разглядывал мыльное окно в гостиной. Дождь слегка успокоился но по-прежнему лил. Неоновые огни светофора перемешивались с водой, и как акварельная картина, смешивались в один неповторимый пейзаж.
Ноги Кристины возбуждали интерес у Вадима. Да что греха таить, как только он вошёл, он представил её голой, словно он наказывает её ремнём и грубо владеет прямо на диване.
Как её рот медленно открывается и закрывается, как он стягивает с неё одежду и страстно и медленно проносится по телу.
Но после, картина обрастает тем, как Полина видит это и Кристина тут же умирает в фантазиях.
Внезапно, из кухни вышла Кристина.
— Ваш кофе-с — с учтивым тоном произнесла женщина, поставив кружку на журнальный столик между ними.
— Благодарю — сказал Вадим, изредка поглядывая на её роскошные ноги.
Они были практически не знакомы. Она знала его имя, а он знал её размер груди, имя мужа, имя любовника, названия самых любимых поз и её научную степень.
— На Востоке, кофе гостю наливают до тех пор, пока гость не надоест хозяевам. Так что — можешь пока пить. — подмигнув и прислонившись к белой кружке — сказала Кристина поменяв позу ног.
Вадим молчаливо озирался на галерею в гостиной. Голые девушки, мужчины, фалосы и слепки вагины стояли в коридоре между гостиной и прихожей.
— Видеться мне, что Поля диктатор в семейных отношениях ?
— А вы не расскажите ?
— Если будешь называть меня не "вы" точно расскажу — сказала Кристина, эротично поправив бретельку своего черного, облегающего платья.
— К несчастью. Понимаю, конечно, беременность, гормоны... Но..
— Все до слова "но" — лошадиное дерьмо — со смехом произнесла блондинка.
Десять писем. Часть IV. На распутье (дневник Элли)