Её голос был тихим, но в нём чувствовались стальные нотки.
— И что с того? - Ульяна с вызовом посмотрела на мать, - Он ещё маленький, ему всего 18, а тебе старой кошёлке, сколько, или ты забыла?
— Маленький он или нет, но он мужик, - саркастически заметила Серафима.
— Вон оно как.... Значит, тебе нужен мужик, а мне нет? - Ульяна не отводила взгляда.
Она смотрела на мать в упор.
Серафима замолчала.
Её всегда раздражало спокойствие Ульяны и её постоянная уверенность в собственной правоте. Она чувствовала себя беспомощной, её логика рушилась у неё на глазах, и она ничего не могла с этим поделать.
Трофим услышал их перепалку и вышел из своей комнаты.
— Прекратите ссориться, - сказал он.
На нём были только трусы, которые значительно оттопыривались, чётко обрисовывая его внушительный член. Он подошёл к Ульяне, обнял её за плечи и поцеловал в щёку.
— Доброе утро, любимая, - прошептал он ей на ухо.
Затем посмотрел на Серафиму.
— Бабушка, пожалуйста, не кричи на маму, - сказал он твёрдым голосом, - Всё, что происходит между нами, это наше дело.
— Ваше дело? - передразнила его Серафима, - Это дело всей нашей семьи!
— Бабушка, мы не хотим тебя обидеть. Мы просто хотим быть вместе, - попытался объяснить Трофим, стараясь говорить мягко, но уверенно, - Мы не делаем ничего плохого. Мы любим друг друга.
— Любите? - Серафима горько усмехнулась, - Это не любовь, это извращение! Это грех! Ты понимаешь, что ты делаешь, Трофим? Ты спишь со своей матерью! Ты.... ты ебёшь свою мать, прости меня, Господи, грешную!
Ульяна вздрогнула от этих слов, словно от удара. Она знала, что её мать так думает, но ей было невыносимо больно слышать это вслух.
— Мама, перестань, - умоляюще произнесла она, - Не говори так. Мы не делаем ничего плохого. Трофим правильно сказал, мы просто любим друг друга.
— Любите? - Серафима повторила это слово с презрением, - Любовь, это когда мужчина и женщина создают семью, рожают детей! А что у вас? Инцест! Это просто удовлетворение вашей похоти! Твоя пизда захотела хуй, но нашла его только у сына.... Неужели, это единственный хуй на свете, и других просто нет?!
Трофим почувствовал, как в нём закипает злость, но постарался её сдержать. Он не хотел кричать на свою бабушку, но больше не мог слушать её оскорбления, поэтому ушёл и заперся в ванной.
— Ууу, кобель, - прошипела Серафима, глядя вслед внуку и тяжело вздыхая, - Отрастил хер, который не влезает в трусы.
— Он красив и великолепен в постели, - ехидно сказала Ульяна, наперекор матери и, защищая сына.
Серафима, не в силах успокоиться, продолжала недовольно смотреть на дочь. Внутри неё кипели эмоции, гнев, обида и, возможно, даже ревность. Как могла её дочь так легко пренебречь моралью?
Она вспомнила, как сама в молодости мечтала о любви и страсти, но жизнь быстро расставила всё по своим местам.
— Ты думаешь, что всё так просто? - произнесла она, не удержавшись, - Ты не понимаешь, что за этим стоит? Это не просто секс, это жизнь, и в ней есть свои правила.
Ульяна, не желая уступать, лишь усмехнулась. Она знала, что мать всегда была строгой и консервативной, но ей хотелось показать, что мир изменился.
— Правила? - переспросила она, поднимая бровь, - Какие правила? Ты сама их придумала, чтобы оправдать свои страхи? Мама, пойми, я не собираюсь жить по твоим лекалам.
Серафима почувствовала, как её сердце замерло. Она не могла понять,
Флориан и его член; немного о течке часть 2