что происходило, но стоны были искренними, живыми, не наигранными. И у меня по затылку пробежал мерзкий холодок ревности. Это чувство сковало меня изнутри, душило неприятной горечью в горле. Мне хотелось сбросить звонок, нажать на красную кнопку, как и просила Катя, но мой палец застыл перед экраном, и я всё не решался... Это ничего не изменит — сразу понял я. Даже если я прерву звонок, секс по ту сторону продолжится и, наверное, лучше всё знать и слышать, чем гореть от ревности и не знать: закончилось там всё, или они ещё ебутся.
Я не знал, как выглядит Андрей. Катя ни разу его не показывала, но его нахальный тон, пьяный выговор и смачная отрыжка, нарисовали мне того самого мерзкого, жирного дядьку из хентая, трахающего милую красотку. Наверное, так оно и было.
Я сразу почувствовал себя куколдом. Несчастным, жалким петухом-рогоносцем, слушающим, как сношают девушку, которая ему нравится. Это было просто невыносимо, но... У меня встал. Без шуток. Я продолжал держать в руке член и почувствовал, как напряглись жилы на нём. В какой момент я так завёлся, что начал надрачивать? И что именно меня так возбудило, если я не чувствую ничего кроме ревности? Но я мастурбировал, жадно вслушиваясь в телефон.
Стоны всё набирали оборотов и очень явно приближались к кульминации. Я ждал и в то же время не хотел этого. Как в ком-то фильме-ужастике: ждёшь чего-то страшного и боишься этого.
Моё воображение разыгралось, улавливая из телефона каждый звук, каждый скрип и каждый стон. Я отчётливо видел, как Андрей вдавил Катю лицом в подушку, и он долбит её в зад своими тяжёлыми, жирными бёдрами.
И вот это произошло. Я поморщился, пытаясь отогнать мерзкое, щемящее чувство ревности. Неужели он кончил в неё?.. В телефоне всё затихло. Сквозь шипение динамика я расслышал переплетавшиеся друг с другом вздохи — Кати и Андрея. Они вместе кончили. Кровать больше не скрипела, только слышался тихий шелест простыни. Раздался хлопок — наверное, он её шлёпнул.
А я всё надрачивал и не мог кончить.
Катя протяжно, жалобно застонала. Стон перетёк в гулкое мычание.
Послышался шелест, с которым он (или она) схватил телефон с пола.
— К-Кать..? — выдавил я. — Ты там?
Телефон пикнул — звонок сбросили, ничего не сказав.
Почему-то именно этот момент показался мне самым обидным. Если это была Катя, могла бы хоть слово сказать, хоть что-то несущественное — и то было бы не так обидно. А она взяла и просто сбросила.
Катя, конечно, рассказывала, что спит с братом, говорила про него с истинно-сестринской насмешкой, шутливо оскорбляла. Но я и подумать не мог, что, услышав звуки их сношения, я так сильно приревную... и возбужусь. В какой-то момент во мне даже возникло желание заблокировать Катю и больше с ней не общаться, игнорировать её в колледже и прекратить нашу извращенскую дружбу. Но я быстро совладал над этим порывом.
Нужно успокоиться, охладить мозги... Пойти поссать, попить водички, посмотреть порнуху, выпустить пар и наконец-то кончить. Забыть про это и жить, как жил.
Как задумал, так и сделал.
Поссать со стояком (который всё никак не ослабевал) оказалось той ещё задачкой. Но, справившись с этим делом и уже стоя на кухне, набирая воду из галлона, я почувствовал вибрацию телефона.
Уведомление от Кати.
Ну нет! Только не сейчас. В тот момент мне уж никак не хотелось с ней говорить. Нужно переварить всё, что произошло.
Хотелось проигнорировать.
Я посмотрел, что она написала через шторку уведомлений:
Katy: Дим!
И всё. Больше ничего.
Набрал воду, отпил. И тут пришло ещё одно сообщение. Я ещё раз посмотрел на уведомление, не входя в чат:
В старом корпусе