знаю, что ты не спишь. Вижу, как в твоём доме на 6-м этаже горит свет.
Блять! Ну вот зачем я показал ей окна своей квартиры, когда мы в последний раз гуляли? Ну, теперь я знаю, что мои окна видно из её квартиры...
Katy: Горит четвёртое окно слева! Я знаю, что ты там, и хочу поговорить.
Да что ж ты пристала, блин! Неужели она не понимает, что мне надо побыть одному и собраться с мыслями? Я закусил губу, держа в одной руке стакан воды, в другой — телефон. Как же быть?.. Раз уж она догадалась, что я её игнорю, то выходов в меня немного...
Ладно. Я зашёл в Телегу.
Я: Тут я, тут. Что случилось?
Katy: А ты не знаешь?
Я: Вообще-то не смешно. Как у тебя вообще пальцы повернулись это написать?
Katy: Опять ты ревнуешь! Я сколько раз говорила: не ревновать?! Не будь жопой!
Я: Ревность так не работает, Кать. Если бы ревность была такой простой штукой — любовных романов не писали бы.
Katy: Ты серьёзно приревновал??
Я: Не приревнуешь тут! Ещё бы.
Katy: Ну блин! Это всё Андрей! Он стащил мой телефон и позвонил тебе. Ты был первым в списке чатов.
Я: Кать, я хочу спать. Давай утром поговорим, окей?
Katy: А я хочу сейчас поговорить! Хочу извиниться и объяснить ситуацию. Не хочу, чтоб ты так ревновал.
Я: Я уже ложусь. Глаза слипаются. Спокойной ночи.
Katy: НЕТ! НЕ СМЕЙ ВЫХОДИТЬ ИЗ СЕТИ, ПИД*Р БЛЕДНОЖОПЫЙ!
Я вздохнул и написал «Ладно». За «бледножопого пид*ра», конечно, вдвойне обидно стало.
Katy: Если ты думаешь, что мы каждый раз так... ну... С дикими стонами и так страстно, то это неправда.
Я: Ага. Так я и поверил.
Katy: Нет, я серьёзно. Просто сегодня суббота и у брата выходной. Он позволил себе напиться: купил ящик пива и квасил с мамой до ночи. А когда пиво закончилось, плеснул сверху коньяком и дошёл до... Ну... Этого состояния.
Я: Весёлый вечерок. Ничего не скажешь.
Katy: Первым делом полез приставать к Алисе. Она для него, как непокорённая гора — он постоянно к ней липнет и пытается уломать на секс. Но она расцарапала ему лицо, и он полез ко мне от безысходности.
Я: А можно избавить меня от этих подробностей?
В чате повисло неприятное молчание.
Если откровенно, мне не хотелось быть настолько пассивно-агрессивным, но я никак не мог совладать с этим чувством и писать нормально.
Katy: Вижу тебе правда не хочется со мной говорить.
А я молчу. Катя повисела в сети некоторое время, ожидая ответа или думая, что написать. Написала:
Katy: Ну ладно. Я тогда тоже пойду спать.
Я: Кать!
Я спохватился и решил исправить ситуацию.
Katy: М? Что?
Я: Извини... Мне правда нехорошо от того, что случилось. Прости, что так себя веду!
Katy: Да ладно. Я всё понимаю.
Она отправила милый стикер.
Katy: Сейчас. Я знаю, как тебя исцелить! Подожди минутку.
Спустя полминуты Катя отправила фотку — сквозь прозрачную дымку пара, в ярком свете ванной комнаты, я увидел её голое, розоватое тело, ещё блестевшее от влаги после душа. Она сфоткалась по шею, без лица. Я засмотрелся на этот красивый изгиб талии, розовую маленькую грудь с набухшими сосками и светлый лобковый кустик, блестевший капельками воды. Но осознание того, что ещё недавно это красивое тело было в объятиях Андрея, всё равно не давало мне покоя.
Я отреагировал огоньком и банальным комплиментом, который можно написать в ответ на нюдс.
Katy: Хе-хе;3 Рада, что тебе понравилось. Не переживай. Я только что искупалась, так что можешь не высматривать на мне отпечатки ладошек Андрея.
Я: И всё равно... такое странное ощущение.
Katy: Какое?
Я: Ну... Рогоносцем себя чувствую.
Katy: А-а-а... Кстати, да! Андрей с мамой весь вечер под
Сексуальный семейный подряд