от неожиданности раскрыла рот в немом шоке, не веря своим глазам.
— Десятилетний ребёнок и то справится лучше, — прорычал он, бросая клочки на край стола.
— Ну так и попросите ребенка нарисовать, — процедила она сквозь стиснутые зубы, с трудом сдерживая охвативший её гнев. Она потратила на этот рисунок несколько часов своего драгоценного времени, вложила в него частичку своей души, а он просто взял и уничтожил его, не испытывая ни малейшего сожаления.
— Что ты там бормочешь? — рявкнул он, нависая над ней своей массивной фигурой.
— Ничего, — сквозь стиснутые зубы проговорила она, стараясь сохранить самообладание. — Я сказала: нарисую новый.
— Вот так бы сразу, — проворчал начальник, смягчившись в голосе. — Вечно с вами, женщинами, только объяснять все надо, вы же тупые и бестолковые.
Она поджала губы, молясь про себя, чтобы не сорваться и не опуститься до его уровня. Внутри горело, руки дрожали, но она не позволяла себе проявить неуважение. Ей просто хотелось спокойно работать и заниматься любимым делом, не вступая в бессмысленные перепалки.
— У вас только одна цель в жизни – ублажать мужчин, — сказал мужчина с нескрываемой самоуверенностью, скользнув похотливым взглядом по ее. фигуре. — Тебе бы подошла такая роль.
— Я могу идти? — стараясь не выдать своего волнения, спросила Полина.
— Нет.
Он резко поднялся со стула и, обойдя свой массивный стол, приблизился к ней, вторгшись в ее личное пространство. Девушка ощутила, как ее охватывает легкая паника, и в голове начали проноситься тревожные догадки о том, что может произойти дальше. В следующий миг все произошло слишком быстро. Сергей одним резким движением повалил ее на стол, подняв край ее водолазки и обнажив часть груди.
— Что вы себе позволяете?! — вскрикнула она, судорожно пытаясь приподняться и вырваться из его хватки.
— Заткнись, если не хочешь вылететь отсюда в одну секунду, — прошипел он, сжав ее запястья и другой рукой потянув за бюстгальтер.
— Да я лучше уволюсь, чем буду терпеть к себе такое отношение! — с отчаянием выкрикнула девушка, собрав в кулак всю свою волю.
И прежде чем он успел ответить или сделать ещё шаг, ее колено резко взмыло вверх. Он согнулся с хрипом, потеряв равновесие, и в это мгновение она рванула назад, выдернув руки из его хватки и быстро отдернула одежду, прикрывая тело, и, не глядя назад, выскочила из кабинета.
Брюнетка миновала коридор, по пути отбросив бейджик на стойку ресепшена. Люди оборачивались, кто-то вскрикивал, кто-то просто молчал — но ей было все равно. Уже на улице она, наконец, остановилась. Порыв ветра пронеся по ее лицу, подхватывая пряди волос, и она впервые за последние часы позволила себе вдохнуть глубоко.
Но даже свежий воздух не мог смыть то, что только что случилось. Она чувствовала его пальцы, как след от ожога. Хотелось сорвать с себя одежду, стереть кожу до красноты, лишь бы не помнить. Ей хотелось вырвать из памяти этот момент, этот взгляд, это ощущение чужой власти.
Она ненавидела таких мужчин — не просто за поступки, а за саму уверенность, что сойдет с рук. За право решать за других, за то, что считают — можно.
Стоя перед массивными стеклянными дверями офисного здания, Полина чувствовала, как волна ледяного беспокойства окатывает ее с головы до ног. Ее пальцы, окоченевшие от утреннего холода и нервного напряжения, судорожно сжимали подол черного пальто, в то время как ноги, казалось, налились свинцом, отказываясь сделать даже шаг вперед. Затушив уже третью сигарету о серый асфальт, оставив на нем уродливое темное пятно, она набрала в грудь побольше воздуха, и, с
Деликатес