мое обаяние, молящий вид или тоска Арины по мужскому интересу, но она согласилась.
Я стоял за ширмой и разговаривал с Ариной, пока она примеряла белье. Естественно, она взяла другой комплект, ибо между лифчиком и ее сиськами осталась бы целая пропасть. Однако я не терял времени даром и, отодвинув слегка занавес, подглядывал за одноклассницей. Арина успела сделать тату на пояснице. Помнится, как-то еще в школе мы сидели вместе и обсуждали тату в виде розы на пояснице нашей практикантки: Арина говорила, что хочет тоже. Газпром: мечты сбываются! Затем я заметил надпись «Вовчик навсегда» в районе лодыжки. Тату выглядела немного размытой, словно Арина взяла что-то жестче мочалки и старалась содрать кожу вместе с любовным посылом, когда Вовчик бросил ее. Но вместо этого она лишь расцарапала ногу. Я почувствовал сострадание Арине: после пьянящей популярности в средней школе трудно смириться с мыслью, что смазливого личика недостаточно половозрелой девушке.
— Я все, можешь посмотреть, - кокетливо сказала она. Я просунул голову за занавес и принялся разглядывать, как это экстравагантное белье подчеркивало ее достоинства. При этом Арина по-девичьи крутилась и вертелась, руками моделируя прическу и принимая разные позы. «А как хорошо у тебя с позами в постели?» - подумал я. Пока она трясла попой, становясь то пушистой кошечкой, то страстной львицей, я нащупал на штанах ширинку и расстегнул ее. По-шпионски оглядевшись, я нырнул к ней в примерочную.
— Ты что... - не успела она закончить, как я сковал ее в объятиях. Мы целовались, облокотившись на зеркальную стену. Мои руки по-хозяйски прошлись по изгибам ее тела, вцепились в нежную плоть ягодиц и подбросили ее вверх. Арина обхватила мои бедра своими. Я прижал ее к стенке и скинул с себя штаны, обнажив грозно стоявший член. Умело стянул с ее плеч лямки лифчика, затем нашел застежку спереди и освободил ее едва набухшие груди из-под чашечек. Укусил ее за левый сосок, тем временем смещая трусики с ее киски, и вогнал член куда надо. Она вскрикнула от неожиданности, а затем вновь поцеловала меня. Определенно, она никогда прежде не была мне так рада, как сегодня. Я вспомнил школу, вспомнил свои грязные мысли на ее счет, когда увидел ее на улице под ручку с моим врагом. Помню, я был страшно зол на нее – не мог спать, представляя, как они сосутся на подъезде.
Сейчас все изменилось. Я перестал быть конченным романтиком, переживающим по поводу и без повода, а она перестала быть объектом моих желаний. Просто девушка, работающая в салоне женского белья. Да, когда-то я любил ее, но теперь понимаю: трахать ее куда приятнее всех этих соплей. Я и не заметил, как ускорил ход поршней. Арина после долгого перерыва старалась настонаться вдоволь. Мне всегда не нравились тихони: когда ты трахаешь ее, она должна кричать, визжать, стонать от удовольствия. В этом плане Арина была что надо. Пускай она не была особо активна, но хотя бы не замолкала. Намеренно отодвинувшись от стенки, я стал иметь ее навису. После каждого толчка Арина колбасилась как марионетка в ловких и натруженных руках. Ее туловище принимало все более и более горизонтальное положение, пока наконец она не стала на мостик, упершись руками в пол. После еще полминуты подобного родео, она сквозь стоны и тяжелое дыхание пролепетала:
— Я больше так не могу!
Рывком я поднял ее с мостика. Арина уцепилась за мои предплечья, чтобы вновь не упасть. Крепко держа ее за ягодицы и глядя зверским взором в ее напуганные глаза, я удвоил скорость, насаживая ее 120 раз в
Мой двор