минуту. Арина зашлась новой волной стонов и криков, которые слышал, наверное, весь салон. Под нашими телами снова послышались смачные шлепки: тела изрядно вспотели. После очередного шлепка Арина с надрывом в голосе прыгнула ко мне на шею и замерла. Я попятился к стенке. Почувствовав за собой подпорку, я медленно и тактично насадил ее гениталии на свои. Этакий режим «романтический» - размеренный темп, воспетый в эротике.
— Где же ты был все эти годы? – сквозь затрудненное дыхание пролепетала она с благодарностью.
— Мы еще не закончили, - предупредил я ее.
— Я уже поняла, - намекнула она на мою мужественность в ее промежности.
Я снял ее с себя, и Арина тут же упала передо мной на колени. Ее ноги била сильная дрожь: видать, Вовчик кинул ее достаточно давно, коль она отвыкла от зверского траха. А, может, у него настолько маленький, что она даже никогда и не знала, что это такое. Тем не менее, взявшись за мой ствол, Арина взяла его в рот. И вот тут меня ожидало приятное потрясение: она достаточно умело и деликатно обходилась с моим инструментом. Ротик у нее был умелый! В какой-то момент я сам себя похвалил, что побрил яички – что она с ними вытворяла, это просто Мама Миа!!! Я стоял и наслаждался своей пассивностью. Как в рекламе йогурта: И пусть весь мир подождет!
Однако кончать вот так я не собирался. Традиционно я люблю вид сзади. Кто-то говорил, что в этом есть намек на гомосексуализм, но я никогда не сомневался, что с такой любовью к женским сиськам и кискам мне не суждено стать педерастом. Однако знатоки женских попок меня поймут: нет ничего лучшего сочных нежных прекрасных женских ягодиц, особенно когда ты оставляешь на них красные отпечатки собственных рук. И я не сторонник всяческих примочек – плети, кнуты, розги – нет, если шлепать, то нужно рукой, чтобы прочувствовать всю пленяющую прелесть мягкой женской кожи, когда она трепещет под твоей ладонью. Это ж целая философия!
Так вот повернул я Арину спиной к себе и стянул-таки красные шелковые стринги. Провел рукой по пояснице, по черной розе:
— Все-таки сделала! – прошептал ей на ухо я.
— А как же! – гордо ответила Арина.
Моя руки гладили ее ягодки, затем прошлись по бедрам и завернули к влагалищу. Теплые влажные губки. Я раздвинул их и провел по стенкам пальцем. Арина вздрогнула от предвкушения. Пока одной рукой я усыплял бдительность ее ягодиц, вторая гладила ее выбритый – оттого казавшийся девственным – лобок. Губы целовали ее лебединую шею, а кончик языка касался мочки уха. Вдруг с ее губ слетело блаженное «Ах!», и я включил зверя. Едва мой конец вновь оказался внутри Арины, он почувствовал прилив силы и забурил ее, словно надеялся найти нефть. Арина застонала пуще прежнего. Все-таки тактика усыпления бдительности работала. Сначала я держал ее за бедра, затем, отодвигаясь от стены и позволяя ей поработать задом, положил их на поясницу, периодически шлепая по попке. Позже, когда Арина стояла в позе рака и, как учат порно-звезды, раздвигала руками собственные ягодицы, дабы насладиться всей глубиной моих проникновений, я уже поддерживал ее за плечи. Я ощущал приближение своего оргазма, а потому старался двигаться еще быстрее, но быстрее было некуда. Необузданная страсть накрыла нас, и в ее порыве Арина не слышала, насколько громко она орет, а я, теряя связь с действительностью, железной хваткой взялся за ее шею, а второй натянул пучок ее волос.
Сквозь призрачную пелену – ибо от Арининых криков мне заложило уши – я услышал,
На даче у тети Светы. Часть 6