в другом свете – теперь они все были голыми. Сиськи, письки, попки вертелись вокруг меня. Глядя на девушек, я отдаленно узнавал изгибы их тел: пышные и плоские, аппетитные попки и изящные груди, бритые лобки и покрытые растительностью. Все они смотрели на меня, продолжая танцевать со своими партнерами. Вдруг мне стало одиноко. Я захотел позвать – но кого? Алину? Дашку? Может, бывшую?
Вдруг из толпы голых тел ко мне двинулись три фигуры. Именно те, кого я хотел увидеть. Слева – словно из прошлого – ко мне двигалась фигура моей бывшей: те же мелированные пышные волосы и подведенные глаза и губы, одета она была в ту же блузку и юбку, которые я не удосужился с нее снять. Справа – словно из не наступившего будущего – ко мне шла в платье цвета слоновой кости с блестящими волосами, собранными сзади, сияя улыбкой, Алина. Я посмотрел прямо перед собой: из центра появилась Дашка, как символ настоящего. Ее внешний вид был достаточно избит: джинсы и футболка, взъерошенные волосы, словно после секса. Все три девушки смотрели на меня с интересом, но каждая со своим.
Они остановились так же внезапно, как и появились, - в паре метров от меня. На их фоне поблекли все остальные танцовщицы и приглушилась музыка. Я ждал, когда они подойдут, но они не двигались с мест. Под воздействием неосязаемого ветра их волосы развевались, а глаза с досадой и интересом смотрели на меня. Алина хотела любви, стабильности и близости. Я был для нее неким героем. Дашка хотела секса, секса и еще раз секса – ведь для нее я был секс-игрушкой. Бывшая? Бывшая, наверное, хотела забрать обновленную версию того, что когда-то уже принадлежало ей. Для нее я был, вероятно, открытием, ведь она уже давно поставила на мне крест. Чего я не знал, так это чего я сам хотел.
С одной стороны, Алина была любовью всей моей подростковой жизни – эталоном чистых искренних отношений. Бывшую я тоже когда-то любил, но потом она меня предала. Мог ли я простить ее? Конечно, мог, ведь я в отместку уже выебал многих ее подружек. С ней моя жизнь наполнилась бы возможностями. В конце концов, к Дашке я, наверное, тоже что-то испытывал, ведь я здорово разозлился, когда застукал ее с парнем ее сестры. Хотя тут был больше протест против этого грязного и извращенного безумия, нежели ревность.
Девушки так и стояли и ждали. Ничего не говоря. Не двигаясь. Я же понимал, что шаг к одной разобьет сердца двум другим. И пускай я разбивал сердца уже не раз, их сердца для меня что-то значили. Вдруг до меня донесся голос бывшей, хотя ее губы были сомкнуты: «Иди ко мне, тигр!». Я перевел взгляд на нее и краем глаза заметил, как разочаровались Алина с Дашкой. В их глазах блеснули слезы, а бывшая между тем продолжала: «Иди ко мне, половой гигант!». Вдруг я почувствовал дуновение легкого ветра, и образы Алины и Дашки стали размываться на моих глазах. Я хотел их остановить, но вдруг картинка потемнела, а затем озарилась слепящим светом.
Защищаясь, я махнул рукой и окончательно прогнал сон. Когда я открыл глаза вновь, бывшая, будучи по-прежнему голой, плюхнулась на кровать рядом со мной, а вся комната была залита солнечным светом.
— Просыпайся, тигр! Говорят, секс с утра – отличное начало дня.
— Что? – не понимая, промямлил я. – Где я? – я огляделся и наткнулся на лицо бывшей. – Что? Что ты тут делаешь?!
Узница (вольная история из Средних веков)