уйду...Сейчас. –Уговоры не помогли, от Томы пахло спущенкой минимум 4-х псов, поэтому, едва закончив свою фразу, женщина вскрикнула от того, что на неё взвалился сенбернар. По гладкому лобку проехалась дубина кобеля. Как на инстинктах сука расставила ноги пошире, и в её лоно вонзился горячий конец.
Тяжелое дыхание и стоны наполнили округу. Свора с интересом наблюдала, как их собрат получает удовольствие. Тамара же ощущала как воздух вокруг сперт запахами псин, её вагина сладко чавкала под напором толстого инструмента. И вот, спустя 10 минут Тома снова чувствовала ту самую дикость, которая была при изнасиловании Самсоном.
– Долби...Долби... Мой мохнатый кобель! – В траву лились струи соков сучки, под ударами сенбернара Тамара начала кончать, и получила облегчение только тогда, когда тот спустил в неё сперму и развернулся к ней попой, ожидая пока выйдет узел.
– И каждый из вас будем меня иметь... – Тома просто лежала головой на своих руках, выпятив попку и смотрела за оглоблями кобелей, которые от наглядного примера налились кровью ещё сильнее, и теперь на стволах выступили толстые пульсирующие вены.
Как только сенбернар понял, что может выйти из этой мелкой сучки, он дернул тазом и с хлопком высвободил свою спущенку из женщины. На Тамару тут же взобрался другой пёс, который оказался таким любвеобильным, что под скоростными фрикциями разбрызгивал все соки промежности и его дубина отдавала почти вибрациями в вагине. После этого кобеля, женщина попыталась сбежать, потому что промежность горела огнем.
И очень зря. Её нагнали, придушили и загнали в задницу гигантскую дубину, на которой она конечно же обкончалась до лужи под собой. Далее разозленные непокорностью самки самцы хватали её за шею и натягивали вульву на свои толстенные фаллосы, накачивали матку спермой, немного ждали и тут же менялись со следующим. Каждый кобель своры был рад подчинить себе суку с большими мягкими мячиками и объемной задницей.
– Блять...Как много...Как горячо...моя дырочка... – Скулила Тома, когда казалось, что предел своры близок, но тут же в лоно врезалось огромное пульсирующее бревно.
Бедная Тамара оказалась в центре внимания большой своры, которая будто никогда не видела самку. Женщина не смогла сосчитать, сколько через неё проходит псов, но каждый заставлял её поработать своей вагиной, а иногда и сфинктером. Но вместе с такой "интересной" ситуацией Тома осознавала, что получает извращенное удовольствие, которое в десятки раз сильнее того, что было с Самсоном. Раньше её подчинял один пёс, теперь их было намного больше.
– Мне не может это нравится... – Прошептала Тамара, лежа в куче псов, каждые члены которых был орошены её соками и удовлетворены. Малиновая промежность выпустила из себя струйку смазки, когда женщина прокрутила в голове тот факт, что от восхода до глубокой ночи она исполняла роль маленькой сучки для огромных зверей. Луна освещала двор, на котором сейчас было спокойно. И в этом спокойствии, и от большой усталости Тома уснула.
Утром следующего дня женщина проснулась того, что от клитора до пупка её лизал теплый мокрый язык.
– Ну не вот...Так сразу...
Кобель не проявлял агрессии, а просто с интересом проходился по всему телу. Тамаре же в этот момент сильно приспичило в туалет, поэтому она с ломотой в теле пересилила себя и села на корточки и начала испражняться.
– Ай, щекотно. – Пёс начал лизать верх груди, немного задевая лицо Томы. Та встала в полный рост. Солнце едва вышло из-под горизонта, вокруг был двор, залитый желто-золотым светом, вокруг женщины лежало множество разнопородных крупных псов.
Внезапно перед ней выскочил тот самый английский мастиф, который раскрыл её и предотвратил побег из гостеприимного места в какой-то
Опыт на пляже