Тамара моментально упала на четвереньки, и на неё обрушился зверь в полтора раза больше неё, подмял её хрупкое тело и вцепился зубами в шею. Лоно тут же приняло в себя самый большой фаллос своры.
– Пиздец...Ты гигантский... – стискивая зубы прошипела женщина и расставила ноги чуть шире, когда мастиф начал забивать свой инструмент чуть больше, чем на половину. Через несколько фрикций пес уже во всю натягивал сучку.
– Как хорошооооо..... – Тамара чувствовала, как каждая клеточка её влагалища натянута на пульсирующий венозный ствол, и что скоро он начнет изливаться в неё, а её промежность будет сладко доить агрегат хвостатого любовника.
Громадный узел с натяжение и выворачиванием вульвы вышел из Томы. Женщина открыла глаза после множества оргазмов. Кобели были рады войти в сучку, своё намерение они обозначили покачиванием своих прекрасных палиц.
"Любовь" своры обрушилась на женщину также как и вчера. Той снова пришлось быть в центре внимания. В этом безумном цикле спариваний Тамаре только и оставалось расслабиться и получать удовольствие.
– Имей... Имей... Я самка...кончай...ещё... – Шептала Тома под напором дубин разных размеров, от больших до гигантских. Влагалище чавкало и сочилось, придавленная мохнатым любовником сука просто прогнула поясницу отдала всё что у неё между прекрасных ножек на милость своре. Иногда её имели в анал, и пустая вагина получала небольшое облегчение. Пока узел был зажат сфинктером, женщину могли протащить по траве через лужу спермы и сквирта, измазывая самку в жидкостях спаривания ещё сильнее.
Оргазмирующее сознание Тамары выдавало просто безумные вещи, как тогда с Самсоном. Тома просто купалась в удовольствии, пока её тело жадно использовали. Женщине думалось, что она не просто так попала на члены этих любвеобильных песиков. Что если так и нужно? Тем более никто не хватится её, потому что она сказала всем, что уезжает в долгий отпуск. С другой стороны её тут могут просто затрахать до голодной смерти. Хотя... Она может лакать из лужи кончу своры и так выживать.
– Плевать... Я просто дырка для.... Ваших... дубин... – С огромными паузами сказала Тома, когда очередной любовник ввинчивал член по самую матку, от чего с дрожью в бедрах сука выпускала из себя струйки сквирта.
Луна освещала место случки множества огромных зверей и одной маленькой сучки. Тамара поднялась, безумно уставшая и голодная. Она посмотрела в сторону ворот. Там расположились несколько кобелей. И она двинулась к ним. Псы сразу же поднялись, зарычали, но не гавкали. Женщина встала на четвереньки, и её красная промежность обслужила два больших кобелиных поршня, впрочем, для Томы это было не трудно, после жесткой то отработки весь день.
После того, как Тамара удовлетворила своим влагалищем собак, она встала, но псы не успокоились, её не пустили мимо ворот, опасно клацая зубами рядом с нежной кожей. Женщина повернулась и увидела строение, которое сильно было похоже на дом. Было решено идти туда.
Покачивая своими упругими ягодицами, нежно ступая босыми ногами по траве, Тома прошла сквозь двор, свора мирно сопела и никак не реагировала. Женщина поднялась по ступеням и дернула цепочку включения светильника на пороге.
– Надо же, есть свет. – Удивленно сказала Тамара, кулон между её грудей блеснул кроваво-красным и качнулся.
Дом был вполне обычным, в прихожей находились проходы в ванную комнату, зал и кухню. Тома сразу же направилась в последнюю, два дня она ничего не ела и не пила. Женщина порылась в тумбочках, в них находилось множество круп, сахар и чай. Поискав тщательнее, она нашла разного вида консервацию, от огурцов до тушенки. В ящике рядом с плитой были взяты ложка
Одна ночь из тысячи.