прекратить весь этот «сон в летнюю ночь» - он точно не хотел.
— Иди сюда, давай рот свой дырявый! Хуесоска батина... - с чавкающим звуком вытаскивая грязный член из ягодиц сестрёнки, потребовал Володя. – Обсоси с него всё, как следует. – кивнул он, намекая на слой дерьма. – Начисто, чтобы!
Услужливо развернувшись и встав на коленки, Алёна открыла ротик, но увидев и почувствовав запах, отстранилась назад. Губки девочки надулись, взгляд забегал, ноготки на пальцах рук растерянно защелкали друг о друга.
Брат дернул её за затылок к члену, но Алёнушка уперлась в его бедра руками и грязная головка лишь мазнула девочку по лицу.
— Володь, он же весь в... в какашках! – виновато и испугано глядя, пролепетала она влажными губками. – Я не смогу так, миленький! - шепнула Алёна, посмотрев на Володьку как зверёк из «Мадагаскара», большими, блестящими глазками.
— Ничего, всё своё, давай, заглатывай! - потянул её за волосы брат, наслаждаясь подчинением. – Открывай рот, чё смотришь?! – тряхнул он голову Алёны за пряди. – Я тебе ёбну сейчас, падла белобрысая!
От последних слов и замаха братской руки, девочка вскрикнула «Не надо!» и закрыла лицо руками. Плечи её опять тряслись от слёз, впрочем, как и молодые, тяжелые груди.
— Бля, Вован не надо её опускать! – послышался голос из-за стены. – Я вообще-то хотел тоже ей за щеку дать! И... поцеловать даже...
Вокруг раздался хохот над порывом наивного, сельского романтика.
— Поцеловать! Ахаха... - смеялись вокруг. – А ты понимаешь, что тебе после её рта надо будет мыло похавать?! Долбоеб, она же за щеку брала!
— И я тоже ей хотел в рот спустить! – сквозь смех, подхватил другой голос. – Вован, прекращай! Посмеялись и хорош!
— И я! Не надо, братан, не корми её говном, это уже вообще зашквар будет!
— Да, да! Это же сеструха твоя! Ты чё, дурак, что ли?!
— Соси, шалава, я сказал, - игнорируя оклики друзей, парень потянул нежный, влажный ротик Алёнушки на свой покрытый дерьмом член.
— Володенька, не надо... - рыдая, упиралась руками в бедра брата девочка, из последних силь отворачивая лицо от вонючего стояка. – Прошу тебя! Миленький, не над... бууу... убб... - оборвал её слова вползающий в рот, мясистый и вонючий мужской стояк. Дерьмо со ствола счищалось о её растянутые диаметром мощного члена губы.
— Фу, еба-а-ать! – чуть не блеванул кто-то из подсматривающих.
— Пиздец... - подхватил другой. – Вован, я с тебя в шоке... - тут же раздалось за стеной сарайки.
— Короче так, пацаны, - оглянулся к ним Володя, пока Алёнка медленно и со слезами схлебывала дерьмо со слюной с его стояка. – Уговор будет такой! Всё по-братски, всё для вас! – мрачно усмехнулся он.
— Ты про чё? – раздалось в ответ.
— Теперь, моя сеструха, - он погладил по волосам, сосущую вонючий член девочку, - Теперь, она будет обязана давать всем нам, в любой день и в любое время! Иначе... - парень похлопал сестрёнку рукой по щеке, чувствуя, как за её стенкой тыкается член. – Иначе мы всем расскажем про то, что ты с отцом ебёшся и говно ела. Ясно, шлюха местная?!
Сделав ещё пару движений влажным ртом по стояку, Алёнка сняла губы с члена и закрыв лицо руками, разрыдалась. Её юные бледные плечи тряслись от слёз, в ладошках звучали глухие всхлипы и причитания.
— Ма... а... а... мааа... - как маленький ребенок разбивший коленку, рыдала девочка, всхлипывая и вытирая руками текущие сопли. – Ма-а-а... м-а-а... - опять причитала она, захлебываясь слезами.
Воспитание сестры - 1. Первый раз