к краю массажного стола, держа их навесу, подался вперед, приставляя член ко входу в ее влагалище. Она лишь слабо мотнула головой, когда почувствовала это. Я надавил сильнее, проникая внутрь узкого прохода, глядя, как по красивому стройному телу пошла настоящая волна ощущений. И входил медленно глубже, пока не нашел предела своему продивжению. Тогда я стал не спеша двигаться с большой амплитудой, выходя почти полностью и погружаясь до чувства нежного сопротивления внутри, хоть это и не вмещало всей моей плоти.
Инна вздымалась, металась, вцепившись ногтями в края кушетки, подвывая, словно сучка. В какой-то момент я ощутил, как ее промежность набухла также, как в конце массажа, член плотно сжало внутри, а дочь изогнулась дугой, в безмолвном крике, широко раскрыв рот. И все это напряжение выплеснулось мне на ноги горячим потоком. Инна легла, тяжело дыша. А я продолжал, заставив излиться ее еще раз. И лишь затем отступил.
Ее грудь высоко вздымалась затвердевшими светлыми сосками. Во взгляде промелькнуло нечто безумное.
— Теперь ты готова к исполнению моего желания? - спросил я.
— Нашел время, - просипела дочь. - А что ты хочешь?
— Я хочу кончить тебе в попку, - подмигнул я.
— Она у меня девственная, - сказала Инна. - Но, раз уж я дала слово... Обещай, что будешь нежен и аккуратен!
— Разве у тебя есть повод сомневаться? - она отрицательно помотала головой. - Ложись на живот.
Дочь послушно исполнила то, о чем я попросил.
— Да у нас аншлаг! - заметила она, глядя в окно; я тоже выглянул и поразился количеству любопытных в соседнем доме, парочка из которых, не стесняясь, занималась самоудовлетворением, разгялдывая нас в бинокли.
— Теперь ты станешь звездой двора! - сказал я сгибая одну ее ногу в колене.
Щедро смазав свой указательный палец и сфинктер Инны маслом, я подушечкой помассировал его перед тем, как попробовать войти. Когда первая фаланга оказалась внутри, дочь от неожиданности громко вздохнула и, приподнявшись на локтях, посмотрела на меня.
— Тихо-тихо, - успокоил ее я, погладив по спине. - Больно?
— Нет, - она отрицательно помотала говолой.
Тогда я начал двигать пальцем влево, постепенно просовывая его глубже. Инна напряженно посапывала, наблюдая за моими действиями. Когда я ощутил, что отверстие достаточно разработано для одного пальца, я извлек его и смазал вместе с ним еще средний. Плотно сжав их вместе, приставил к сфинктеру, слегка надавил. Мышцы сопротивлялись. Я ослабил нажим, повторил снова. И так несколько раз, пока верхние фаланги не оказались внутри. Дочь все это время неотрывно следила за мной. Закончив с ее попкой, я отступил на пол шага назад и потянул девушку за вытянутую ногу, поставив ее на пол и оставив вторую на кушетке.
— Ты готова? - спросил я.
— Если это будет примерно также, как сейчас, то, да, - не скрывая легкого волнения, ответила она.
— Примерно также, - заверил я, смазав член маслом. - Я не буду спешить, - и, приставив головку к сфиктеру, надавил слегка, расслабил, надавил снова.
Наконец, мышцы поддались, пропустив кончинк головки внутрь. Я ощутил, как напряглось тело девушки.
— Все хорошо, - заверил я, взяв ее руками за талию и продавливая член внутрь.
— Ой, - вырвалось у нее, когда вся головка заскочила в анус.
Я не обратил внимания, продолжая входить в нее. Когда почти весь член оказался внутри, замер, давая ей привыкнуть.
— Такие необычные ощущения, - призналась Инна.
— Как они тебе? - поинтересовался я.
Она сократила мышцы сфинктера, зажав мой член плотным кольцом, расслабила.
— Если, как ты делаешь, то прикольно, - констатировала Инна. - Ты можешь подвигаться?
Вино Хоббитов. День первый и второй