— А я сказал, всем надеть! И не сметь со мной спорить! И мне решительно наплевать, что все вы давно уже не пионеры. Равно как и на то, были ли вы октябрятами и собирались ли стать комсомольцами! Ясно?! У меня тут пионерский лагерь, а значит, все будут ходить в галстуках!
В действительности к началу этой смены все члены старших отрядов уже отметили совершеннолетие. А сам лагерь имел статус молодёжного. Однако его коренастый и лысоватый начальник в сером костюме темпераментно распинался на утренней линейке и гнул свою линию.
Всем своим видом он напоминал Лире одного из бывших Генеральных Секретарей – того самого, который любил стучать ботинком по трибуне, с которой выступал.
Несколько лет назад эпоха Страны Советов канула в лету, и на смену ей неизбежно пришли хаос и неразбериха. И в политике, и в экономике, и в сознании граждан... Ушли навсегда те идеалы, на которых были воспитаны несколько предыдущих поколений, и чем их заменить было не ясно.
Однако сохранились энтузиасты, которые верили, что всё ещё можно вернуть. И перечить им было порой себе дороже. Поэтому девушка, которая давно уже могла бы быть комсомолкой, безропотно приняла из рук вожатой «частичку красного знамени» и повязала её на себе шею.
Нарочито советский антураж этого лагеря, куда она приехала всего пару дней назад, поначалу очень её бесил. Все истекшие годы из сознания молодёжи старательно вытравливались «коммунистические пережитки», а вместо них насаждался трепет перед западными ценностями.
Тем не менее, про себя Лира отметила, что сейчас, когда снова завязывала на себе галстук, она испытала некоторое облегчение, пусть и на время окунаясь в эпоху, в которой прошло её детство. Ведь детство – это такая вещь, которая уходит, не прощаясь. И в какой-то момент ты просто осознаешь, что оно уже закончилось, но никак не можешь вспомнить, когда именно.
Как и некоторые её сверстники, она приехала сюда по окончании выпускного класса. Поступать в институт она не собиралась, а в колледж (по-старому – техникум) почти отличница была зачислена по конкурсу аттестатов.
Путёвку Лире купил отчим. Сделал он это вовсе не от большой любви, а просто потому, что в это время они с матерью собрались в дом отдыха, а тащить туда с собой практически взрослую падчерицу ему категорически не хотелось. Лира с пониманием отнеслась к этому решению и спорить не стала, хотя обида в душе всё-таки затаилась.
Замечательный мужик –
Маму вывез в Геленджик!
А чтоб не брать с собой обузу,
Услал меня. ..
Девушка пока не придумала финал последней строки сочинённого ещё по дороге в лагерь четверостишия. Но никакого другого варианта, кроме как «козёл кургузый», в голову почему-то не приходило. Однако она не спешила записывать его в свой маленький блокнотик для стихов, так как была уверена, что вдохновение к ней обязательно вернётся. А вариант, если честно, не самый идеальный с точки зрения основ теории стихосложения, да и вообще.
Их отношения с маминым гражданским супругом нельзя было назвать враждебными. Он был приличным и, что в то время немаловажно, состоятельным мужчиной. После развода с отцом-пьяницей матери приходилось вкалывать на двух работах, чтобы обеспечить семью. А с появлением в их жизни этого человека она стала больше времени проводить дома и заметно похорошела.
Нет, ревность, конечно, таилась в девичьей душе. Но ревновала она не мужчину к матери, как это часто бывает в подобных ситуациях, а наоборот – маму к нему. Потому что та в последнее время уделяла куда больше внимания мужу, нежели дочери.
Лира, будучи натурой творческой и незаурядной, всегда стремилась к самосовершенствованию и познанию неизведанного. В литературе и особенно в
31июня