жесткий, неотвратимый приказ. Его губы коснулись моих.
Это был не поцелуй. Это было прикосновение. Сухое, быстрое. Но... его губы были мягче, чем я ожидала. Теплые. И пахло его кожей, мужским одеколоном, дорогой. Шок парализовал меня. Я вытаращила глаза, не веря происходящему. Сердце бешено колотилось, кровь ударила в голову. Я почувствовала, как все лицо, шея, грудь заливаются жгучим стыдом. Я отдернулась, резко повернув голову в сторону, не в силах смотреть ни на Олега, ни на Максима. Его шокированный, раненый взгляд врезался в память навсегда. Внутри все кричало: *Предательство!*
"— Ну что так кисло, молодожёны?!" – Таня продолжала издеваться, ее смех резал слух.
Олег что-то пробормотал про усталость, спросил меня. "— Д... да, конечно, " – прошептала я, чувствуя, как пламя стыда сжигает меня изнутри. Я была краснее спелого помидора. Униженная. Оскверненная. Перед своим мужем.
Олег встал, потянул меня за руку. Я поднялась на ватных ногах, чувствуя, как земля уходит из-под ног. "— И смотрите мне, не стесняйтесь.., чтобы я слышала сегодня скрип кровати и стоны... Этот дом любит стоны... ахахаха, " – донеслось вслед похабное напутствие Тани. "— извини, Макс, ничего что я так немного пошло?" – ее голос прозвучал как издевка. Я не слышала ответ Максима. Я видела только, как рука Олега легла мне на поясницу, чуть ниже, почти на верхнюю часть ягодицы, и он подтолкнул меня к лестнице. Его прикосновение сквозь тонкую ткань платья было как клеймо. Я шла, не чувствуя ног, слыша только стук собственного сердца и похабный смех Тани. *Скрип кровати. Стоны.* Слова висели в воздухе, как приговор.
Дверь спальни захлопнулась, отрезав нас от мира, от Максима, от похабного смеха Тани. Тишина ударила по ушам. Я отшатнулась от Олега, как от раскаленного железа. Его рука тут же упала с моей поясницы.
"— Уф...", — он скинул куртку, провел рукой по лицу. "— Прости за этот цирк. Особенно за... ну, там, внизу." Он не смотрел на меня, разглядывая комнату с преувеличенным интересом. "— Таня... она всегда такая. Заводится с пол-оборота."
Я молчала, прислонившись к прохладной стене, пытаясь перевести дыхание. Его губы... Их прикосновение все еще горело на моих. Быстрое, сухое, но... *мужское*. Не Максимово. Чужое. И этот стыд перед Максимом... Я видела его лицо. Он был унижен. *Я* его унизила.
"— Ладно, — Олег вздохнул. — Я честно на полу. Помоги снять матрас с кровати?" Он подошел к огромной кровати. Ее размеры теперь казались зловещими.
Мы молча сняли тонкий матрас, бросили на пол пару подушек и одеяло. Олег сгреб свою сумку. "— Я в туалет. Там ванная, кстати, если хочешь..." — он махнул рукой в сторону двери в коридоре и вышел.
Я осталась одна. В "нашей" спальне. С большой кроватью и матрасом на полу. Воздух был густым, пропитанным незнакомыми запахами – дорогого дерева, свежего белья, чуть уловимого аромата одеколона Олега. Я подошла к окну, распахнула его. Ночной воздух был прохладным, но не принес облегчения. Где-то внизу, в саду, курил Максим? Что он сейчас чувствовал? Я сжала кулаки, чувствуя, как слезы подступают. *Все ради него. Ради его друга.*
Вернувшись, Олег был уже в простых спортивных шортах и футболке. "— Твоя очередь, " — кивнул он в сторону ванной. Я схватила свою сумку и почти выбежала из комнаты, чувствуя его взгляд на спине.
Ванная была огромной, мраморной. Я умылась ледяной водой, пытаясь смыть жар со щек. Переоделась в самую скромную ночнушку – длинную, хлопковую, без излишеств. Все равно чувствовала себя голой. Вернулась. Олег уже лежал на своем матрасе на полу, укрывшись до
Сладкая пытка