Тёща тихо рассмеялась, когда шоу транслируемое по телевизору коснулось фетишей, и покачала головой. «Люди увлекаются самыми странными вещами», — размышляла она, крутя в руках бокал.
Я ухмыльнулся. — У вас есть, какие-нибудь, темные секреты, Светлана Андреевна?
— Светлана Андреевна бросила на меня игривый взгляд, ее щеки раскраснелись от алкоголя. — Ничего мрачного, — призналась она, но я всегда думала, что в этом что-то есть... В поцелуе с кем-то, пока муж спит, есть что-то интимное.
Я приподнял бровь. «Да?».
Светлана Андреевна пожала плечами, и ворот ее халата слегка соскользнул. — Не в каком-то жутком смысле. Только... так, как мой муж когда-то... Ее голос был тихим, почти мечтательным.
Я долго смотрел на нее, прежде чем усмехнуться. — Как обычно... что?
Светлана Андреевна улыбнулась, слегка коснувшись моей ноги босой ногой.
— Это было, когда мы были моложе, намного моложе! Мы гуляли по городу, и я всегда выпивала бокал-другой вина больше, чем могла осилить. Это всегда поднимало мне настроение... Ну, ты же знаешь. Она хихикнула.
Подыгрывая, я ответил: «Нет, не могу сказать, что мне нравится. Вам нужно уточнить».
Светлана Андреевна покраснела и сказала: «Я хотела почувствовать его язык у себя между ног...».
Мои глаза расширились, я не был уверен, что правильно расслышал.
Тем временем она рассмеялась: «Ну, а как насчет тебя зятёк?».
Я откинулся на спинку стула, размышляя.
— Может, сначала еще выпьем?
Она рассмеялась, потянувшись, за бутылкой.
— Трусишь?.
Вечер продолжался, жара нарастала, разговор зашел в такое русло, которого никто из нас не ожидал. Светлана Андреевна посмотрела на диван, затем на мой полупустой стакан.
— Наливай еще?
Застоявшаяся в гостиной жара стала невыносимой, и в конце концов я застонал и сел. — Кажется, я таю, от жары пробормотал я, проводя рукой по мокрым волосам.
Светлана Андреевна, все еще бодрствовавшая в тусклом свете телевизора, ухмыльнулась. — Пошли, посмотрим, сможем ли мы починить этот чертов кондиционер.
Мы, спотыкаясь, поднялись по лестнице, пошатываясь от выпитого и задевая друг друга плечами, когда стояли вокруг гудящего, но неэффективного кондиционера в ее спальне. Я повозился с рычагами управления, сильно ударил по боку, и, как ни странно, кондиционер с шипением вернулся к жизни, впустив в спальню струю прохладного воздуха.
Светлана Андреевна с облегчением выдохнула. «Боже, Димочка ты просто спаситель».
Я вытер руки о шорты и повернулся, чтобы уйти, но она схватила меня за запястье. Прикосновение было теплым, осторожным.
— Останься, — сказала она тихим голосом. — Здесь прохладнее. Нет смысла поджариваться внизу в гостиной.
Я заколебался, но водка и жара приняли решение за меня. — Да... хорошо.
Светлана Андреевна выключила свет, погрузив комнату в темноту, если не считать бледного лунного света, просачивающегося сквозь занавески. Жужжание кондиционера заполнило тишину, когда я устроился на дальнем краю кровати, прекрасно осознавая расстояние между ними.
Затем послышался тихий шелест ткани. Светлана Андреевна развязала свой халат и позволила ему соскользнуть, шелест атласа коснулся кожи. У меня перехватило дыхание, когда глаза привыкли к темноте, и я разглядел очертания ее плотной, полногрудой фигуры в облегающей ночнушки, до бедер, то, как она облегала ее изгибы в тени.
Алкоголь пульсировал в моих жилах, размывая границы осторожности, пока я лежал, прислушиваясь к ровному дыханию тёщи. По ритмичному подъему и опусканию ее груди, редким тихим вздохам, казалось, что она погрузилась в легкий, мирный сон.
Я поколебался, затем прошептал ее имя.
Но ответа не последовала.
Снова, чуть громче я произнес имя тёщи. По-прежнему ничего.
Осмелев, он провел пальцами по ее руке, и атлас ее ночнушки стал гладким, под его прикосновениями. Ее кожа была теплой и податливой. С ее губ сорвался слабый, довольный стон, но она не пошевелилась.
Мои развлечения на заводе - 2. Часть2.