ей. Я пытался сопротивляться сначала, но она могла лепить меня, как кусок глины. Я не могу бороться с ней сейчас. Я не хочу бороться сейчас. Думаю, мне нравится быть ее рабом." Но его грустный тон говорил, что это не так. Я бы никогда не поверил, что Маркуса можно манипулировать, но вот он, покорный раб доминирующей белой женщины.
София снова взобралась на канат, мучая зрителей своими длинными изгибами и блестящими сосками. Маркус смотрел на нее, как поклонник на свою божественную богиню. Она держала микрофон, объявляя следующий матч.
"Слушайте, вы, похотливые ублюдки! Я рада объявить, что сегодня у нас будет особый матч, бой два на два, где отец и сын против матери и дочери."
Толпа затихла при объявлении, а затем взорвалась. Инцестуозный характер матча особенно заинтересовал толпу сексуальных извращенцев.
"В этом углу у нас команда матери и дочери, два сексуальных бойца, которых вы уже имели удовольствие видеть сегодня вечером, мать — опытный чемпион, а дочь — многообещающий новичок, я представляю вам... Лолиту Квон снова и ее мать, Доминик Квон!!!"
Доминик снова вошла в ринг и присоединилась к дочери. Они обнялись, но не поцеловались. Я не думаю, что они были такими извращенцами, как моя мать. Лоли все еще была в своих желтых трусиках, рваной футболке и кожаных аксессуарах. Мисс Квон была полностью обнажена.
Толпа сходила с ума от них, но София успокоила их. "Заткнитесь, ублюдки! Я еще не закончила!" — она кашляла, восстанавливая самообладание. "Ну, да, действительно. А в этом углу команда отца и сына, два накачанных, разрывающих шлюх, ломающих киски, ворующих жен, убивающих дочерей, трахающих сестер, отец — главный врач этого корабля, а сын — один из наших обученных спасателей, я представляю вам, моего дядю и кузена...
София была родственницей Дика и Рика! Это имело смысл.
"...доктора Ричарда Дика и Рика Дика!!!"
Когда отец и сын вошли в ринг, мой желудок сжался. Их тела были накачаны идеально вылепленными мышцами, а их члены торчали из лобка почти на фут. Доктор Дик был больше, и его член выглядел как скрученный кусок дерева, но Рик был достаточно большим, чтобы соперничать даже с Маркусом.
Говоря о Маркусе, я чувствовал, как его твердый член упирается мне в спину. Это было похоже на анаконду, ползущую по моим лопаткам.
"Эм, Маркус, — хныкал я. — Ты не мог бы отодвинуться немного? Твой член..."
"Тссс, — успокоил меня Маркус. — Я не хочу пропустить ни секунды этого."
Две семьи стояли друг напротив друга в центре ринга. Мать и дочь против отца и сына. Высокое, мускулистое, татуированное тело Доминик доминировало на сцене мгновение назад, но доктор Дик был чудовищем физического и сексуального преувеличения. Он прошествовал к ней, полностью голый и блестящий от пота, и из-за одной только походки казался более устрашающим, чем Минотавр. Доминик ответила, выпятив свои груди, но ее глаза скользнули вниз, к его загорелым, рельефным бедрам, где его мясной ствол торчал на фут, и ее походка дрогнула. Она прикусила губу от возбуждения и страха. Она сомневалась, и ее тело становилось любопытным.
Доктор Дик увидел ее слабость и воспользовался ею. Он протянул одну из своих больших рук и взял ее за подбородок, застав ее врасплох. "Мои глаза здесь, милая. Не беспокойся о моем члене. У тебя будет много времени, чтобы посмотреть на него, пока я засовываю его тебе в глотку."
Толпа взревела от одобрения после колкости доктора Дика. Доминик шлепнула его по руке и отступила, выглядев более злой и испуганной, чем я когда-либо видел. Ее осанка ссутулилась, и одна рука опустилась к ее неприкрытой киске,
Маленькие шалуньи