посасываю его. Для остроты ощущений слегка покусываю затвердевшую горошинку с тысячами нервных окончаний, доставляя сладко-томительное удовольствие моей юной принцессе. Иришка стонет все громче и настойчивее, но я её почти не слышу — точеные бедра рефлекторно сомкнулись. В последний раз резко вонзаю свой скользкий язычек в тесную пещерку, горящую дикой страстью и истекающую совершенным экстрактом одурманивающей похоти...
— Макс, я...
И девушка больше не в состоянии контролировать себя, поскуливает в такт волнам нахлынувшего оргазма, проносящимися по её телу с неистовой частотой. Я даю несколько секунд передышки и снова провожу язычком по неприлично торчащей между раскрасневшихся губок кнопочке. Девичьи руки взъерошивают мои короткие волосы, ложатся на затылок и вжимают меня еще плотнее между ножек. Я забываю о том, что нужно дышать и из последних сил нежно ласкаю моего падшего ангела.
Руки ослабляют хватку, стоны стихают, а избыток сладкого нектара струится по пронизаной мелкой дрожью коже.
Я был пьян... от самого тонкого и терпкого вина. Облизываю губы, чтобы хоть на миг продлить его вкус и запечатлеть в памяти эти возбуждающие ощущения, способные превратить меня в неистового зверя.
Иришка полностью обессилила и медленно сползала с мокрого подоконника. Я взял её в свои крепкие руки, прижал к себе как самую большую драгоценность и заботливо опустил в мягкое кресло. Пока я раскладывал диван в большую кровать и стелил на него белый меховой плед Иришка немного пришла в себя и жадно глотала минеральную воду из стоявшей на столе бутылки.
— Пить хочется страшно, в горле все пересохло, — пояснила она, прищурив свои прелестные карие глазки.
Иришка все еще не совсем уверенно стояла на ногах, слегка пошатываясь, будто ударная волна раздавшегося в ней взрыва все еще отдает эхом в непослушные конечности.
— Ты как, маленькая? С тобой все в порядке?
— Да... просто было очень сильно, — Иришка осторожно подбирала снова.
— Что сильно? Я тебе сделал больно?! — я понимал о чем она, но хотел хитростью добиться от неё нужных слов.
— Нет, все было хорошо... оргазм был сильный, — это слово девушка впервые сказала вслух и от этого ей сделалось очень неловко и почти стыдно перед раскованным парнем.
Она стояла передо мной почти нагая, со вздернутой выше груди маечкой, и казалось совершенно об этом забыла. Между нами больше не было неловкого стеснения и все происходящее представлялось нам абсолютно естественным.
Я подошел к ней вплотную, заглянул в эти выразительные, глубокие, с легкой поволокой иступляющего дурмана глаза и невольно поддался соблазну. Девушка ответила на мой поцелуй и её шаловливый язычок обжег мои губы.
— Давай немного отдохнем, солнышко, — моё предложение было принято с радостью и мы повалились на мягкий плед.
Иришка легла сбоку, положив голову мне на плечо. Руки и ножки нежно оплели моё тело, хотелось затаить дыхание и не дай бог не спугнуть явившуюся мне сегодня ночью фею. В этот момент сердце переполняла смесь волшебного причастия к завораживающей сказке и разрывающей изнутри нежности, ласки и заботы к моей маленькой и такой хрупкой девочке.
— Спасибо тебе... честно-честно... мне еще никогда не было так хорошо, — шепчет она, сжимая меня в объятиях, пытаясь наглядно передать силу своей благодарности.
— Не за что, солнышко. Мне самому было очень приятно, — отвечаю и обнимаю девушку в ответ.
— Да?!... Я поверю тебе, но всегда думала, что парни не любят этого делать, — искренне удивилась Иришка.
— Дарить удовольствие и получать его одинаково приятно. Разве ты не знаешь? — усмехнувшись спрашиваю я.
— Я, если честно, несколько раз просила о таком, но он никогда не соглашался... Всегда только о себе
Натюре (отрывок из мини-повести)