осторожно опуститься ниже, но то ли от волнения, то ли по неопытности член упрямо промахивается мимо заветной цели.
— Подожди, милая. Я помогу, — и вот я уже направляю своей рукой.
Створки влагалища поддаются моему напору. Головка медленно погружается в мягко-бархатный плен. Я ощущаю как мышцы невольно сокращаются, оберегая последнюю преграду. Крепко взявшись за бедра приподнимаю Иришку на весу и плавно опускаю на моё орудие пыток. Повторяю все снова и снова, пока головка не начинает с легкостью скользить между влажных губок, полностью скрываясь в девушке. Уткнувшись носом в плечо ангелочек тихонько сопит, но её коготки все сильнее впиваются в мою спину.
— Аааах... класно... тебе нравится?... — даже в такой момент Иришка так мило заботится о моем удовольствии.
— Супер... я с ума схожу... давай глубже? — предлагаю девушке.
— Чуть-чуть... можно... — шепчет она.
Я убираю руки с её бедер, чтобы она сама могла все контролировать и, обняв, ложу ладони на её плечи. Ириша уже сама смело подпрыгивает, почти «по-взрослому» нанизываясь на член. Она выглядит хрупкой фарфоровой куклой, которая отчаянно пытается порвать с детством. По лицу то и дело пробегала секундная боль. Девушка входит во вкус этой дикой пляски и не замечает как я уже немного сильнее давлю на её плечи. И когда моя жертва заподозрила неладное было уже слишком поздно. Я закрыл рот Иришке страстным поцелуем и в тот же миг с силой потянул её вниз!
Крик превратился в глухое мычание. Острые как лезвия ногти ядовитым жалом вошли в мою кожу. Я окутал тонкий девичий стан крепкими руками, одновременно успокаивая и не давая избавиться ей от причиняющего боль органа.
Вскоре она успокоилась и спрятав личико на мой груди покорно ждала. Я обнимал и шептал ей на ушко: «Все хорошо, милая... все хорошо... больше не будет больно... я обещаю... ». Девушка продолжала стойко терпеть ноющее чувство крепко обняв меня в ответ. Но все же я почувствовал как на мою грудь скатились горячие слезинки.
Я поступил подло, не предупредив Иришку, но это лучшее, что я мог сделать для неё. Одна яркая вспышка острой боли лучше, чем попытки сделать все медленно, растягивая мучения на долгие минуты.
— Мой маленький зайчик, моя девочка, бедненькая, я знаю, что тебе больно. Не плачь, солнышко. Все уже прошло. Скоро боль совсем утихнет, — ласково приговаривал я, — ты подарила мне себя... Я обожаю тебя, милая!
В порыве нежности, Иришка целует меня в плечо, шею, потом покрывает поцелуями лицо. Стремясь прижаться ко мне как можно сильнее, она ворочается на мне и выпрямив ноги в коленях тут же закидывает мне их за спину. Как маленький пугливый зверек девушка вцепилась в меня руками и ногами, сдавливая почти до хруста в костях. Наши губы снова сплетаются, а языки любовно ласкают друг друга. Между вдохами мой ангелочек шепчет:
— Спасибо тебе... спасибо...
— Мне так хорошо с тобой... я не хочу тебя отпускать, — отвечаю тоже шепотом.
Иришка слегка покачивает бедрами и только сейчас я замечаю. Обняв меня ножками — она полностью наделась на мой упругий стержень, а головка уткнулась в тугую матку.
Я уже почти полюбил эту скромную и доверчивую девочку и знал, что никогда не причиню ей вреда, но пламя в моей крови переросло в настоящий пожар.
«Ах, какая развратница. Какая бесстыжая девка», — шипел в голове мой внутренний голос, — «Похотливая сучка! Она уже хочет трахаться в свою узенькую пизденку!». Эти мысли в сочетании с её милым детским личиком и огромными карими глазками срывают с цепи злого голодного зверя томящегося внутри меня.
Вскрытые вены прерии времени