— Ты дала ему себя везти, сесть рядом, видеть тебя, смотреть на твои ноги в чулках?
Я сижу на кровати. Она стоит передо мной. В чулках. В тонких трусиках, с открытыми бедрами.
На ней всё ещё тот самый наряд. Чёрный лифчик с мягкой чашкой. Платье, которое больше предлагает, чем скрывает. Глаза — в пол. Уже поняла: я не просто ревную.
Я знаю, чувствую, чую как зверь.
— Ты сказала, он подвёз тебя.
— Да.
— Прямо до дома?
— Нет... не сразу.
— Карина?
Я подаюсь вперёд. Наклоняюсь. Беру её за запястье. Смотрю в глаза.
— Говори.
Она выдыхает. Медленно. Голос — тихий. Почти детский. Но тело дрожит.
— Мы вышли из клуба. Было поздно. Подруги уехали... Он спросил, как я доберусь.
— Ты села в его машину?
Она кивает.
— Музыка играла... Я сидела ровно. Просто ехали...
— И?
— Он свернул. На парковку. Где-то внизу на набережной.
— Что сказал?
— Что ему нужно немного... отдышаться. Что спешить некуда.
— И ты осталась?
Она молчит. Я жду.
Тишина давит.
— Карина. Ты знала, зачем он это сделал?
— Да...
— Почему не вышла?
— Двери были... заблокированы.
Я напрягся.
— Что он делал?
— Просто... сидел. Смотрел. Я чувствовала — он меня ест глазами.
— Он говорил?
— Нет. Смотрел на меня, как будто раздевал взглядом. Только дышал... громко.
— А ты?
— Я... сидела. Я чувствовала себя... голой. Хотя была в одежде.
— Он смотрел на ноги?
— Да. На чулки.
— Ты раздвинула ноги?
— Нет... но я... не сомкнула их.
Я поднялся. Встал перед ней. Плотно.
— Что ты чувствовала в тот момент?
— Возбуждение. И страх.
— Он трогал тебя?
— Да.
— Как?
Она сглатывает. Медленно.
— Его рука легла мне на колено. Сначала легко. Потом — выше. Я... не отстранилась сразу.
— Почему?
— Я хотела понять, как далеко он пойдёт.
Я сжимаю кулак. Но держу себя. Пока.
— И?
— Он провёл пальцами по бедру. Дотронулся до кружева чулка. Сказал, что у меня «очень правильный выбор белья».
— Он видел трусики?
— Нет. Но почувствовал.
— Ты промокла?
— Немного.
— Он дотронулся?
— Только через ткань.
— Сильно?
— Не как ты. Не жёстко. Осторожно.
— А ты... раскрылась?
Пауза. Долгая.
Она поднимает взгляд. Глаза — влажные.
— Я... расслабила ноги.
— Почему?
— Мне хотелось, чтобы он... дотронулся... я не могу это объяснить...
Я представлял, как она сидит рядом с ним, бедро к бедру.
Медленно намокает. Смотрит в окно.
Молчит.
И не уходит.
— Что было дальше?
Я сказала, что пора домой. Что уже поздно.
Я сижу рядом. На кровати. Близко. Смотрю на неё.
— Продолжай, — говорю я тихо.
— Я... — она сглатывает, — сказала ему, что мне пора. Что уже поздно.
Я жду. Она не смотрит в глаза. Голос — ровный, но пальцы дрожат.
— Он молчал. Не повёлся. Просто сказал: «Я не могу тебя просто так отпустить».
— Ты испугалась?
— Да...
Тихо. Едва слышно.
— Он взял меня за запястье. Не резко. Но с силой. И... положил мою руку... себе на пах.
Я не двигаюсь. Только смотрю. Она чувствует это и продолжает.
— Он был твёрдый. Сильно.
Я хотела отдёрнуть — но он держал.
Не давил. Просто... не отпускал. Смотрел мне в глаза. Я не знала, что делать. И не делала ничего.
— Ты его гладила?
Она кивает.
— Сначала — нет. Просто держала.
А потом он сам подвёл мою ладонь. Медленно.Я почувствовала головку. Кожа натянутая. Пульсирует сильно. Он был готов. Он чуть выдохнул. Я... Я продолжила.
— Почему?
Она дышит чаще.
— Потому что это было легче, чем сказать “нет”. Потому что я хотела выйти из этой машины, этой ситуации. Невредимой. Мне казалось — если я просто сделаю это, он даст мне уйти.
Исповедь дрянного мальчишки. Часть 2.