не понимаю этот алгоритм, — голос звучал чуть выше обычного.
— Да? — его пальцы медленно прошлись по ее плечу, сдвигая тонкий бретелек бюстгальтера. — А мне кажется, ты все прекрасно понимаешь.
Он видел, как по ее шее пробежали мурашки. Как капелька пота скатилась за воротник блузки.
— Давай попробуем еще раз, — внезапно отошел он, оставив между ними дистанцию.
Катя резко выдохнула, словно не понимая, почему вдруг стало холодно без его прикосновений.
Михаил Петрович сел напротив, развалившись в кресле. Его взгляд упал на ее колени — Катя тут же неловко сомкнула ноги, поправив юбку.
— Продолжай, — кивнул он на экран. — Исправь ошибку.
Она неуверенно повернулась к монитору. Ее пальцы дрожали, набирая код.
— Не так, — он качнулся вперед, поймав ее запястье. — Ты же умная девочка. Подумай.
Его большой палец провел по нежной коже на внутренней стороне руки. Катя замерла, губы ее слегка приоткрылись.
— Вот здесь, — он наклонился, указывая на строку кода, и его губы почти коснулись ее щеки. — Видишь?
— Да... — выдохнула она.
Михаил Петрович почувствовал, как учащается ее пульс под пальцами. Еще мгновение — и он отпустил ее руку.
— Исправляй.
Катя кивнула, сконцентрировавшись на экране. Но он видел — она больше не думает о программе.
Когда через десять минут она наконец закончила, Михаил Петрович одобрительно хмыкнул:
— Видишь, как хорошо получилось?
Она подняла на него глаза — растерянные, темные.
— Спасибо...
— Завтра продолжим, — он откинулся на спинку кресла, наблюдая, как она торопливо собирает вещи.
Катя встала, поправила блузку. На мгновение их взгляды встретились — в ее было что-то новое, незнакомое.
— До завтра, — бросила она, уже у двери.
Дверь захлопнулась. Михаил Петрович медленно улыбнулся, глядя на экран с сохраненной программой.
«Проще, чем я ожидал», — промелькнуло у него в голове. Ни сопротивления, ни возмущения — только легкое, едва заметное напряжение в ее плечах, когда его пальцы коснулись кожи. «Она не оттолкнула. Значит, дверь приоткрыта». Он провел ладонью по подбородку, вспоминая, как дрожали ее ресницы, когда он наклонялся так близко, что она могла почувствовать его дыхание.
На столе лежала забытая Катей заколка — простая, черная, с крошечным серебристым шипом. Он поднял ее, покрутил в пальцах, затем неспеша убрал в верхний ящик стола. «Пригодится»
Катя же шла по пустому коридору, сжимая в руках учебник. В голове гудело, будто она только что выбежала из душного помещения, хотя в классе было прохладно.
«Черт, что это было?»
Она не могла сосредоточиться. В памяти всплывали моменты: его пальцы на ее запястье, тепло дыхания у виска, то, как его голос звучал почти шепотом, когда он говорил «Ты же умная девочка».
Катя резко встряхнула головой. «Бред. Он просто помог с заданием». Но почему тогда она так быстро ушла? Почему не отодвинулась сразу?
Она замедлила шаг, прикусив губу. Михаил Петрович был... не таким, как другие учителя. Молодой, сдержанный, с этим взглядом, который казался слишком внимательным.
«Ладно, хватит», — мысленно отрезала она себе, ускоряясь. Завтра будет обычное занятие. Ничего особенного.
Но где-то глубоко внутри, в том месте, куда она предпочитала не заглядывать, теплилось странное, щекочущее нервы ожидание.
Михаил Петрович закрыл кабинет и вышел, перед этим бросив последний взгляд на монитор с записью с камеры.
— Завтра будет интереснее.
Перед началом второго позакласного занятия Михаил Петрович просматривал электронный журнал перед уроком. Его пальцы замерли на строчках:
Воронцова К.А.
Химия – 4 (не сдала практическую)
География – 4 (проблемы с контурными картами)
Он усмехнулся про себя, закрыв ноутбук.
Катя вошла в кабинет, уткнувшись в телефон. Ее пальцы быстро стучали по экрану.
— Садись, — сказал он, не поднимая головы.
Она кивнула, не отрываясь от переписки, и плюхнулась за компьютер.
Неожиданная любовь