в каком-то странном, горячем тумане. Отца, который только что застукал меня за дрочкой на гей-порно, теперь предлагал стать моим первым опытом. Это было сюрреалистично, как картина, написанная мастером в приступе безумия.
Я не знал, что ответить. Тело оцепенело, но где-то глубоко внутри, в животе, начало разливаться странное тепло. Это было ожидание, предвкушение чего-то запретного, но такого желанного. Я, блядь, хотел этого. Хотел, чтобы этот голод, который так долго меня мучил, наконец-то был насыщен. И если отец был тем, кто мог это сделать...
Он сделал еще один шаг, закрывая дверь. Комната погрузилась в полумрак, освещенный лишь тусклым светом монитора. Воздух стал густым, наэлектризованным. Он протянул руку, и его пальцы коснулись моего лица. Легко, почти невесомо, как первое прикосновение нового мира. Моя голова отклонилась назад, принимая этот жест, эту безмолвную команду.
Безмолвное согласие и первый глоток
Его глаза, теперь совсем близко, были похожи на два темных омута, в которых можно было утонуть. В них не было прежней усмешки, только глубокое, взрослое желание, которое отражалось в моих собственных, теперь уже не скрытых, глазах. Он наклонился. Мое дыхание перехватило. Я почувствовал его тепло, его запах.
И потом его губы коснулись моих. Это был не нежный поцелуй, не поцелуй отца. Это был поцелуй мужчины, полный власти и страсти. Мои губы раскрылись под его напором, и мой язык ответил, сплетаясь с его. В этот момент я понял – обратного пути нет. Эта дорожка покатилась, и я, блядь, был готов идти по ней до самого конца.
Его рука скользнула вниз, к моему члену, который уже пульсировал от желания. Он взял его в ладонь. Прикосновение было твердым и уверенным, и я застонал, не сдерживаясь, отдавшись только чистому, животному желанию и осознанию того, что я был готов поглотить это новое познание.
– Давай на колени становись, так тебе будет удобней, – голос отца был глухим, низким. Он встал в полный рост, приспустив штаны и трусы. – Смотри, прослезился мой страдалец, на тебя глядя, – произнес папа, глядя на свой стоящий член.
Батин член был уже почти полностью напряжён. Настолько, что крайняя плоть полностью сползла на ствол и оголила большую головку, из которой выступила прозрачная капля предэякулята.
Широко раскрыв рот, я всосал его великана, неглубоко, но так, чтобы полностью вобрать в себя его залупу, языком прочувствовав весь её вкус. Может, так и должно быть на животном уровне. Самка должна хотеть самца, а не просто удовлетворять его потребности.
– Руки убери! – скомандовал папа. – Учись сосать без помощи рук. Только ртом. Во, то что надо.
Я тупо насасывал его залупняк, словно доильный аппарат на молочной ферме. Изредка получалось поиграть язычком, сглатывая со слюной его предэякулят.
– Заебись. Сосёшь что надо! – балдел в неге он. – Раскрой рот, шлюшка... язык высуни...
Он пустил сверху нитку слюны, которую я ловко поймал языком и разжевал во рту.
– Нравится? – улыбнулся он, наблюдая за моей довольной рожей.
Не в силах сознаться, я просто улыбнулся в ответ, вызвав его смешок.
– Ну ты и соска, – он по-доброму помолотил своим склизким агрегатом по моей щеке и губам.
С членом во рту я и кивнул, и моргнул.
– Блядь, – не то констатировал, не то просто к слову произнёс он. – Не расслабляйся, руки убери, сказал же.
Я послушно убрал руки за спину.
– Не так, клади на пол.
Отец наступил на мои распростертые по полу ладони своими ступнями, лишив таким образом меня возможности двигаться. Схватив меня за волосы на затылке, он стал более активно руководить процессом отсоса, периодически стараясь прямо-таки сношать мой рот. В
Вика