чудовища гарпия оказалась изысканной любовницей. Она инстинктивно нашла мой клитор, точку G и анальные зоны, безжалостно атакуя их языком, выжимая из меня бесконечные оргазмы, пока я не обессилела. Обливаясь соками, гарпия слизывала их с моего тела, провоцируя новые оргазмы, вероятно, получая из них питательные вещества.
Надя плюнула на пальцы и засунула их в свою киску, мечтая, чтобы та самая гарпия влетела в окно и снова её изнасиловала.
— Когда синяя гарпия обнаружила, что у меня лактация (побочный эффект моей магии), она отнесла меня в другое, большее гнездо, спрятанное высоко в Утёсах Танга. Там гарпии выращивали своё потомство, и моё измученное тело бросили в компанию двенадцати молодых гарпий, выглядящих как юные девушки лет восемнадцати-девятнадцати, несмотря на их миниатюрность и плоскую грудь.
Лили попыталась оттолкнуть Киску, но демоница контратаковала, просунув руку под её обтягивающую майку и начав играть с маленькими розовыми сосками девушки.
— Гарпийные птенцы буквально сожрали меня (в сексуальном смысле), жадно ныряя в мою мокрую киску ради капли сока и высасывая молоко из моих сосков, пока оно не стекало по груди. Поскольку сосков у меня всего два, птенцам пришлось драться за молоко, и я с восхищением наблюдала, как они боролись в самой эротичной манере, сплетая ноги и вонзая тазы друг в друга, пока одна не кончала. Проигравшие гарпии отползали на край гнезда, а сильные и доминантные кормились, пока не насыщались, а затем бросали моё обессиленное тело слабым, как объедок. Думаю, меня использовали в важном социальном ритуале, устанавливающем иерархию среди молодняка.
Надя хихикнула и дёрнула сосок, выдавив струйку молока на бедро.
— К счастью, гарпии не едят людей, и после трёх дней, высосав из меня всё молоко и соки, гарпия-мать выбросила меня в океан. Я бы точно утонула, если бы меня не выловил красивый рыбак с пышногрудой женой (история на другой раз). В принципе, я могла сбежать в любой момент, но мне слишком нравилось быть игрушкой для выводка.
— Ни в коем случае! — Надя рявкнула. — Осталось два существа для бестиария, и я хочу закончить, пока есть настроение.
— Но Киска же...
— Ещё слово — и скормлю тебя тем самым гарпиям. Сомневаюсь, что ты для них больше, чем закуска.
Лили прикусила язык. Её руки дрожали так, что перо оставляло неровные следы на пергаменте.
— Теперь о слизнях. Эти желеобразные монстры бывают всех видов, адаптированных под среду. Некоторые безвредны, другие ядовиты, есть крошечные, а некоторые размером с кита. Один особенно примечательный слизь был найден в Руинах Миры, где он пожирал кости древних наложниц. Мира когда-то была дворцом удовольствий и храмом сексуального культа, и, видимо, это повлияло на слизь. Когда я нашла его, он был размером с ладонь, изумрудно-зелёный и прозрачный, как кристалл... для слизи довольно милый.
Лили заметила на полке стеклянную банку с похожей субстанцией. Значит, Надя сохранила образец.
— Слизь казалась безобидной, но при касании она атаковала. Выделив ядовитый пот, она быстро пропитала мою кожу и опьянила меня. Я возбудилась настолько, что стала агрессивной. Сорвала с себя одежду и носилась по храму, трахая всех подряд. К счастью, со мной были крепкие темнокожие аборигены во главе с Райем, с которым я провела ночь накануне. Он не раздумывая вновь взгромоздился на меня прямо на ступенях храма.
Надя замолчала, чтобы пососать палец, который затем вставила в свою киску. Она уже не просто игралась — она мастурбировала по-настоящему.
— Я не сразу поняла, что слизь внутри меня, питаясь моими гормонами. Когда Рай кончил, слизь размножилась
Еловый букет