то ещё испытание! — засмеялась я, непроизвольно касаясь шеи, будто проверяя, не растрепались ли волосы.
— У тебя сексуальная фигура. Давно занимаешься?
Её слова прокатились по коже мурашками.
— Ну, в зал хожу уже полтора года, а до этого занималась гимнастикой...
— Ммм... У тебя хорошая растяжка?
В её голосе появились нотки чего-то большего, чем просто любопытство.
— На шпагат могу сесть прям здесь! — хихикнула я, но тут же закусила губу, осознав, как это звучит.
Жанна медленно улыбнулась, приподняв бровь, и её белый лофер нежно скользнул по моей икре лёгкое, почти случайное касание, от которого по ноге разлилось тепло.
— Ты молодец. Следишь за собой... Губки сделала, красивое тело накачала. Умничка... — она наклонилась чуть ближе, и я уловила лёгкий аромат её духов, что-то древесное, с горьковатой сладостью. — Ты мне нравишься.
В этот момент подошла официантка, расставила тарелки и кофе.
— А расскажите вы о себе! — спросила я, откусывая кусочек сэндвича, но всё моё внимание было приковано к её губам, когда она медленно облизала пенку капучино.
— А что именно ты хочешь знать? — Жанна прищурилась, и в её взгляде появилось что-то хищное.
— Ну, какие интересы, хобби... У вас же есть увлечения?
Она откинулась на спинку стула, её тонкие пальцы поиграли с краем блюдца.
— Хмм... У меня мало свободного времени. Я финансовый директор в большой компании, где постоянно что-то происходит, поэтому вот так вот выбраться и спокойно попить кофе — редкость.
Я ехидно улыбнулась, чувствуя, как адреналин начинает пульсировать в висках.
— Значит, вы редко приглашаете на кофе молодых девочек?
Жанна замерла на секунду, затем губы её дрогнули в улыбке.
— Таких молодых, как ты, у меня ещё не было.
Я задавила смешок, но щеки уже горели.
— А та вечеринка? Вы часто бываете там?
— Не часто. Она наклонилась чуть ближе, и её голос стал тише, интимнее. — Мне Виктория сказала, что если я не приду, то пожалею и пропущу очень интересное знакомство...
Я замерла, кусок сэндвича вдруг застрял в горле.
— Это она говорила про... меня?
Жанна рассмеялась — тихо, глубоко, как будто делилась секретом.
— А ты догадливая!
— Хах, да я туплю... — засмеялась я, но руки сами сжали край стола, когда её лофер снова скользнул по моей икре, медленно поднимаясь к колену.
— Наелась? — спросила она, будто ничего не происходит.
— Дааа, спасибо, после тренировок — то что нужно!
Её ступня утвердилась на моём колене, лёгкое давление, тёплое даже через джинсы.
— Вам нравятся девочки? — выдавила я, сглатывая ком в горле.
Жанна приподняла бровь, её губы приоткрылись, обнажив белоснежные зубы.
— И девочки, и мальчики...
Глаза её горели, словно она уже представляла что-то, о чём я лишь догадывалась.
— Мне тоже... — прошептала я, чувствуя, как её нога сильнее прижимается к моей.
— То, что было на вечеринке, — это немного не то... — сказала она, пальцы её лениво водили по краю бокала.
— Ну... у меня с подругой было... дома...
— Ну и как?
— Офигенно... — выдохнула я, сжимая бёдра, когда её ступня наконец нашла нужное место.
Я чувствовала, как между ног нарастает тепло, пульсирующее в такт учащённому дыханию. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже через толстовку. Слюна скопилась на языке, и я с трудом сглотнула, пытаясь взять себя в руки.
Жанна сверлила меня долгим взглядом, её глаза скользнули вниз, к моим сжатым бёдрам, и уголки губ дрогнули в ухмылке.
— Так... У меня есть ещё пара дел. — Она нарочито медленно провела языком по верхней губе, оставляя её влажной и блестящей. — Как ты смотришь на то, чтобы я заехала за тобой вечером
Знал бы Пушкин