Коробок такой маленький, что ты каждый раз боишься, что хозяева его не заметят. Забудут о тебе и оставят тебя просто слушать свой секс с полки над раковиной.
Стенки коробка сжимают твое тело, давят на ссутуленную спину. Твои голые пятки упираются в шершавый картон. Тебе трудно дышать, колени давят на грудь, руки невозможно даже сжать в кулаки. Остается только ждать пока хозяин возьмет коробок с полки и вытряхнет тебя на ладонь.
Ты слышишь его шаги и ждешь, что он подойдет, щелкнет крышкой кофе-машины, но он просто наливает себе воды из-под крана. И ты ждешь еще, ждешь пока ему захочется тебя выебать. Даже не совсем выебать – так, просто, допустить до себя, пока он ебет хозяйку.
Шаги хозяйки чуть легче, и ступает она быстрее, но она никогда не касается коробка сама, и получается, что ее шаги ничего не значат. Ты не знаешь их языка, ты не думаешь о том, о чем они разговаривают. Ты нужна только для того, чтобы удовлетворять их в постели. Или на столе. Или на полу. Это твое призвание.
Время для тебя идет иначе чем для людей – ты провела в коробке и ему подобных сосудах тысячи лет. Твое сознание не способно существовать иначе. Ты открываешь глаза только когда тебя касаются хозяева.
Сейчас это мужчина и женщина. Ты отличаешь их по удовольствию, которое они доставляют и по ролям, которые играют в твоей жизни. Хозяйка принимает твое тело в себя. Хозяин достает тебя из коробка и бросает в кофе-машину. Так они называют аппарат, в котором проходит твое пробуждение. Раньше для этого использовали специальный химический состав, но машина выполняет все необходимое гораздо быстрее и нравится тебе больше. Ты любишь отдаваться ее механизму, позволять раскрыть себя, возбудить, подготовить.
На кухне раздаются шаги, и ты знаешь, точно знаешь, что на этот раз хозяин пришел за тобой. Ты чувствуешь легкое, почти незаметное возбуждение. Чуть быстрее стучат в груди твои сердца, краснеют щеки, пальцы скребут картон.
Ты слышишь легкие шаги хозяйки – они будут заниматься сексом здесь, совсем рядом с тобой, может быть даже не станут доставать тебя из коробка, и ты ничего не сможешь с этим поделать. Ты пытаешься вывернуться, порвать коробок, но ты слишком слабая. Твои руки тонкие, хрупкие, твои мышцы похожи на капли воска, твое тело можно перехватить двумя пальцами словно жука или фарфоровую статуэтку.
Ты слышишь звук расстегивающейся молнии, потом хозяин щелкает крышкой кофе-машины. Шелестит одежда – хозяйка опустилась перед ним на колени и нежно гладит его по бедрам. Все твое тело, твои сердца, твой живот отзываются на этот шелест. Ты хочешь стать частью их счастья.
Хозяин берет с полки коробок, подбрасывает его, так что твои сердца уходят в пятки. Голова кружится, и ты не знаешь, где земля и где небо. Хозяин ловко выхватывает коробок из воздуха, раскрывает его и вытряхивает тебя на ладонь, больно шлепнув по попе картонным донышком. Ты вся у него на ладони, смотришь на него широко открытыми фиолетовыми глазами. Хозяин улыбается, подносит тебя к лицу. Комната проносится вокруг тебя, и вот ты уже у самых его губ. Он заглатывает твою головку, нежно облизывает твое лицо, твои плечи, твою грудь. На мгновение ты чувствуешь только его шершавый язык, его теплое дыхание. Он нежно жует тебя, гладит, ласкает, тянет. Его язык осторожно проникает между твоих бедер, сдавливает тебя, и ты глотаешь его слюну, пропитываешься ей, будто нежная морская губка. Ты могла бы находиться в этом хрупком мгновении вечно.
Хозяин открывает рот и осторожно ловит тебя пальцами за щиколотку, достает,
Глоток свободы