прерывистый стон. Присоски, плотно обхватившие соски, вдруг зажужжали по-новому, и она почувствовала, как внутри них что-то зашевелилось - крошечные вращающиеся щёточки, предназначенные для массажа коровьего вымени, теперь скользили вокруг её напряжённых розовых сосочков.
Её дыхание перехватило, когда она скосила глаза вниз и увидела, как эти самые крошечные щёточки вращаются вокруг её напряжённых розовых сосочков, то слегка касаясь мягкими ворсинками, то плотно обхватывая их. Сначала было больно — эти жёсткие ворсинки царапали нежную кожу. Но потом... потом появилось другое чувство.
– Ах... ч-что... нет... — прошептала она, но тело уже предательски отзывалось на стимуляцию. Вдруг откуда-то из глубины тела пробежала странная волна тепла — сначала едва заметная, но с каждым новым движением щёточек внутри присосок становившаяся всё явственнее, как далекая щекотка, заставляя пальцы непроизвольно сжаться.
"Коровам так же приятно, когда и их доят?" — мысль рассыпалась, когда одна из щёточек прошлась особенно настойчиво, и по телу пробежали мурашки. Губы сами собой приоткрылись, вырывая короткий стон — первый из многих, которые вот-вот должны были последовать. Она все дёргалась, сохраняя надежду, но металлические захваты лишь плотнее прижали её худенькое тельце, нагретое солнцем и тяжелой работой. А машина, будто почувствовав её слабину, лишь усилила напор, заставляя щётки вращаться быстрее.
Щекотка в животе превратилась в приятное покалывание, а потом во что-то большее.
– Ой... – ее голос дрогнул, когда между ног вдруг стало горячо и мокро. Пальцы непроизвольно вцепились в металлические поручни, а ноги сами собой попытались сжаться. – Ммммм... – тихо простонала она, чувствуя, как краснеет. Но аппарат не слушал – он лишь увеличил силу сжатия, и первый сладкий спазм пробежал по ее телу, заставив пальчики скрючиться, а косички подпрыгнуть в такт учащенному дыханию.
– А-а-а... н-нет... это же... слишком... — её голос сорвался на хриплый шёпот, когда вакуум на клиторе внезапно усилился, вытягивая и без того чувствительный бугорок до невероятных размеров. Внутри присоски зажужжали те самые щёточки — крошечные, с жёсткими ворсинками, — которые теперь беспощадно терлись о набухшую головку самого чувствительного места девочки.
Первая волна удовольствия ударила так неожиданно, что её спина сама собой выгнулась, а миниатюрная попка задергалась в такт каждому обороту щёточек.
– М-м-м... а-ах... — слабый стон вырвался из сжатых губок упрямой малышки, когда её тело предательски отозвалось на стимуляцию. Ножки затряслись, пальцы впились в ладони, а по внутренней стороне потекла первая капля ее насильственного возбуждения
Машина работала, и её клитор пульсировал в такт этим дьявольским щёточкам, заставляя волны наслаждения накатывать снова и снова.
Девочка больше не кричала - только тяжело дышала, уставившись в потолок стойла мутными глазами. Все её внимание теперь принадлежало только этим странным, навязчивым ощущениям, которые неумолимо нарастали где-то глубоко внизу живота. Вдруг её дыхание участилось, глаза округлились - она поняла, что ощущения стали резко нарастать, но было уже поздно.
– Н-нет... не заставляй... а-а-ах! - её протест оборвался, переходя в протяжный стон. Металлические захваты плотно держали её слабеющее тельце, когда пик наслаждения накрыл девочку с неожиданной силой. Зафиксированная в воздухе, девочка задергалась в своем первом оргазме, оглашая стойло криками разрядки и до боли вонзая ноготочки себе в ладонь, пока ее глаза наполнялись слезами от необычайно острой разрядки, заставляющей все ее юное тело изгибатьтся от сильного удовольствия.
"А-а-а! Стой! Прекрати-и-и!" - её голос сорвался на визг, когда машина не дала ей передышку, отчего конвульсии уже кончающей девочки стали ещё сильнее. Ноги дёргались в бесполезной попытке вырваться, юбочка стала совершенно бесполезной, открывая вид на ее мокрую, спазмирующую киску. Аппарат будто только этого и ждал - вакуум на клиторе усилился,
Как я с друзьями отимел любимую тёщю!!!