каждым кругом, лижа по спирали. Сергей застонал, его член встал полностью, твердый и пульсирующий, он наклонился вперед, опираясь на руки, чтобы дать ей лучший доступ, "Да, Марина, лижи меня там... глубже, используй язык как следует, " — прорычал он, его тело задрожало от удовольствия.
Пока Марина продолжала, ее язык вибрировал быстро, посасывая кожу, проникая внутрь, слюна стекала, делая все скользким, ее руки массировали его ягодицы, сжимая, царапая ногтями, Лена присоединилась спереди: она наклонилась к члену Сергея, все еще в своем красном белье, чулках с подвязками и туфлях, ее рыжие волосы упали на его бедра. Она взяла член в рот сначала головку, посасывая нежно, кружа языком вокруг уретры, слизывая предэякулят, затем скользнула глубже, принимая половину длины, ее щеки втянулись, создавая вакуум, язык ласкал ствол внутри. Сергей рычал от двойного удовольствия: сзади Марина лизала его анус тщательно, чередуя темп, то медленно обводя, то ускоряя, проникая глубже, ее нос касался его перинеума, а спереди Лена сосала ритмично, ее голова двигалась вверх-вниз, слюна стекала, она чередовала с руками, дроча ствол, массируя яйца. "О да, девчонки, вы меня убиваете... сосите и лижите, не останавливайтесь!" — стонал он, его бедра двигались слегка, толкаясь в рот Лены, пока Марина продолжала римминг минут двадцать, добавляя палец внутрь его ануса, массируя простату, сочетая с языком.
Михаил наблюдал это все через зеркало, его возбуждение достигло пика от параллельных сцен, Катя продолжала свой римминг ему, синхронизируя движения, и он кончил мощно, изливаясь на простыни, рыча от удовольствия, в то время как в соседней комнате Сергей приближался к оргазму от двойных ласк. Атмосфера накалилась до предела, и Михаил понял, что эта ночь только начинается.
После того, как Михаил достиг пика своего удовольствия от умелых, страстных ласк Кати, они оба лежали на широкой king-size кровати, покрытой помятыми шелковыми простынями цвета слоновой кости, которые теперь были влажными от пота и других телесных жидкостей. Комната, оформленная в стиле роскошного будуара с тяжелыми бархатными шторами, закрывающими окна и приглушающими звуки ночного города, была пропитана густым, опьяняющим ароматом секса — это была смесь соленого пота, сладковатой слюны, мускусного запаха возбуждения и легкого цветочного парфюма Кати, который все еще витал в воздухе, смешиваясь с тяжелым дыханием. Приглушенный свет от антикварного ночника на прикроватной тумбочке отбрасывал теплые, золотистые блики на обнаженное тело Кати, подчеркивая каждую кривую ее фигуры. Ее телесные чулки с силиконовыми полосками на бедрах слегка сползли вниз, обнажая полоску загорелой кожи, где они обычно плотно прилегали, создавая соблазнительный контраст между гладкостью чулок и теплотой ее тела. Серебристые туфли на высоком, тонком каблуке с тонкими ремешками, обвивающими ее изящные щиколотки, валялись беспорядочно у подножия кровати, брошенные в порыве неконтролируемой страсти, их блестящая поверхность отражала слабый свет, напоминая о том, как Катя грациозно двигалась в них всего час назад. Ее тело, с упругой грудью второго размера, увенчанной розовыми сосками, все еще твердыми и чувствительными от недавнего возбуждения, прижималось к Михаилу, ее дыхание было прерывистым, а кожа слегка влажной от пота, который блестел в свете лампы.
Михаил, все еще тяжело дыша, с его мускулистым торсом, покрытым тонким слоем пота, который стекал по рельефным мышцам живота и груди, и членом, медленно опадающим после мощного оргазма, лежал на спине, уставившись в потолок, но его взгляд то и дело скользил к одностороннему зеркалу на противоположной стене. Это зеркало, искусно встроенное в стену, позволяло наблюдать за соседней комнатой, где разворачивались свои собственные эротические драмы, но оттуда ничего не было видно в обратную сторону, создавая ощущение тайного подглядывания, которое
Дурочка на чертовой карусели. Часть 2