в рот целиком, кружа языком вокруг, чувствуя их тяжесть и гладкость. Это продолжалось минут десять, она то брала глубоко, до самого горла, подавляя рвотный рефлекс, ее горло сжималось вокруг головки, вызывая у него громкие стоны, то отстранялась, чтобы подразнить, обводя кончиком языка только уздечку, покусывая кожу слегка зубами, смешивая удовольствие с легкой болью.
Михаил был на грани, его тело напряглось, бедра приподнимались, толкаясь в ее рот инстинктивно, но Катя контролировала все, ее чулки потерлись о его ноги, добавляя тактильных ощущений. "Не кончай еще, Миша, я хочу сделать тебе кое-что особенное. Перевернись на живот и расслабься полностью, " — сказала она, отстраняясь на миг, ее губы блестели от слюны, щеки раскраснелись, а глаза горели азартом. Михаил, тяжело дыша, перевернулся, ложась на живот, его член прижался к простыням, все еще твердый и пульсирующий, ягодицы слегка раздвинулись, а руки он закинул под подушку. Катя устроилась сзади, ее руки раздвинули его ягодицы нежно, пальцы прошлись по коже, массируя, расслабляя мышцы, ее дыхание коснулось чувствительной зоны, вызывая мурашки. "Теперь римминг... Я знаю, ты никогда не пробовал такого, но поверь, это сведет тебя с ума, " — прошептала она, наклоняясь ближе, ее язык коснулся сначала перинеума, лижа его медленно, от яиц вверх, слизывая пот и остатки возбуждения, ее движения были уверенными, кружащими, то по часовой стрелке, то против.
Затем она перешла к анусу: сначала обвела его кончиком языка нежно, дразня края, чувствуя, как он сжимается от неожиданности, но Михаил расслабился, застонав глубже, его тело задрожало от новых ощущений — это было интимно, запретно и невероятно приятно, ее язык был влажным и теплым, проникая чуть глубже с каждым кругом. Катя усилила нажим, ее губы сомкнулись вокруг, посасывая кожу, язык вибрировал быстро, то входя внутрь неглубоко, то лижа по кругу, ее руки продолжали массировать ягодицы, сжимая их, раздвигая шире для лучшего доступа. Она чередовала: то лизала долго и медленно, позволяя ему привыкнуть, чувствуя вкус его кожи, мускусный и солоноватый, то ускоряла, вибрируя языком как вибратором, ее слюна стекала, делая все скользким. Михаил стонал громко, его кулаки сжали подушку, тело выгнулось, он никогда не испытывал ничего подобного — это было смесью уязвимости и чистого блаженства, его член терся о простыни, готовый взорваться. "Катя... это... невероятно, глубже, не останавливайся, " — вырвалось у него, его голос был хриплым, прерывистым, а она продолжала минут пятнадцать, добавляя пальцы: один палец ввела внутрь медленно, сгибая, чтобы помассировать простату, сочетая с языком, который лизал вокруг, создавая двойное удовольствие, ее чулки шуршали при каждом движении, туфли лежали рядом, напоминая о ее эротичном образе.
Наконец, когда Михаил был на пике, он открыл глаза, тяжело дыша, и его взгляд снова упал на одностороннее зеркало. То, что он увидел в соседней комнате, заставило его замереть: к Марине и Сергею присоединилась Лена, хозяйка дома, 27-летняя рыжеволосая красавица с огненно-рыжими локонами, спадающими волнами до плеч, карими глазами, полными озорства, и соблазнительной фигурой — пышной грудью четвертого размера, узкой талией и широкими бедрами. Она была одета в прозрачный черный пеньюар из шелка, который едва прикрывал ее тело, под ним виднелось кружевное красное белье: бюстгальтер с полупрозрачными чашечками, подчеркивающими ее твердые соски, и трусики-стринги с тонкими лентами, украшенными кружевом, а на ногах — черные чулки с кружевными подвязками, крепящимися к поясу с атласными бантиками, и красные туфли на шпильке с открытым носком, которые стучали по полу, когда она вошла в комнату грациозно, ее походка была уверенной и соблазнительной, бедра покачивались, а пеньюар развевался, открывая проблески
Мой горячо любимый брат (Часть 1)