Любовь начинается с очарования. А заканчивается разочарованием. Если и была любовь в её сердце когда-то к собственному мужу, то по возвращении с курорта она окончательно развеялась. Не даром все мужчины так боятся сравнения. Ни с одним из её курортных любовников поведение её мужа критики не выдерживало.
Вроде и она уже была "не та", вкусившая прелестей физического удовольствия и узнавшая секреты собственного тела, да и муж остался далеко позади. Он сильно соскучился и трижды выполнял свой супружеский долг за ночь, но каждый раз делал это без всякой подготовки, ласк и игр. Наваливался в темноте, находил "дырку", вводил член и громко сопел, пока Ксения самостоятельно что-то вспоминая и представляя наполнялась приветливым влажным желанием, а когда уже чувствовала внутри приятное щекотание и обнадеживающую тяжесть предвкушения, муж умудрялся кончить, не дожидаясь, и не доводя жену до законного финала другим способом. Уж она-то эти способы теперь знала, а он, похоже, о них и не догадывался.
Первый раз Ксения Семеновна молча стерпела, в глубине души преисполнившись решимости взяться за "обучение мужа". Когда муж, покрутившись в постели и так не заснув, навалился на неё снова, она сначала даже обрадовалась, представляя, что теперь-то у неё всё получится, так как сама не успела остыть до конца, и противная ноющая тяжесть внизу живота будет излечена. Муж же, забравшись к ней между ног и вогнав член почти без усилий, лишь недовольно хмыкнул, что у неё там "слишком мокро, и он ничего не чувствует". Однако это ему не слишком помешало и через пару минут все надежды Ксении были разрушены семяизвержением, а место возбуждения и предвкушения в душе надежно заняла обида.
"Ага, можно подумать я что-то чувствую!" - Хотела крикнуть ему в лицо Ксения, но благоразумно сдержалась, изобразив обычное для неё в таких случаях утомление и удовлетворение актом семейного единения.
Когда же она почти заснула, передумав свои печальные думы и выносив коварные планы, муж снова протянул к её заднице руки, жадно мацая, перевернул на спину и по-хозяйски нетерпеливо навалился сверху. Сквозь почти завладевший её телом сон, она повиновалась, раскрылась, даже начала откликаться на мужское проникновение порывисто и жадно, как она это делала на курорте: задвигала тазом навстречу, подмахивая и возбуждённо постанывая, обняла, прижалась грудью... но вдруг почувствовала, что муж остановился, и открыла глаза: супруг смотрел на неё недоумённо и с раздражением:
— Ты чего так раздухарилась? Лежи спокойно! - Нравоучительно буркнул он, прежде чем возобновить.
Ксения совсем проснулась и от досады чуть не саданула благоверного кулаком в лоб. Все же теперь она была не зажатой советской бабой, а познавшей восхитительные блюда телесной любви раскрепощенной и знающей своё тело женщиной, чтобы ограничиваться подобием борща из заводской столовой вместо полноценного блюда! Слезы прыснули самопроизвольно, и она, чтобы скрыть их, отвернулась, прикрывшись локтем. Дальше муж брал уже недвижимое тело, так, как ему и нравилось, пока жена его смирно лежала, сжимая губы и глотая слезы обиды.
Так за одну ночь дома и, конечно, дни недели на курорте, Ксения поняла, что разлюбила мужа. Хотя, дальше простой констатации этого факта она пока не пошла, трезво рассудив, что быть одинокой разведенкой хуже, чем держать раздражение в себе. Тем более с ребенком.
О ребенке женщина ни на минуту не забывала. Всё, что она делала было ради него! То, что выполняя основное предназначение, ей повезло вкусить запретных плодов истинного полового удовольствия - было второе чудо, нежданный дар, который был преподнесен ей просто так, непонятно за что. Наряду с ребенком. То был бы второй дар за все её хлопоты. И она
Свидетель обвинения