в этом же магазине или на улице попадется сразу несколько знакомых, его, или жены, которые не преминут разнести сведения о его моральном облике по дворам и парткомам! Надо искать подвыпивших!" — Решила Ксения. "Где такие водятся?". Она знала пивнушку неподалёку.
***
Одевшись по такому случаю чуть пышнее, пережив заинтересованные вопросы коллег и даже парочку завистливых взглядов, она и вправду похорошела за последнее время, что невозможно было не признать, с платком на шее, Ксения Семёновна после работы повернула налево, в противоположную от дома сторону, смело, но с опаской без конца озираясь в поисках знакомых, как американский шпион.
У неё были готовые отговорки на случай такой встречи, но, будто судьба благоприятствовала ей, и она ни с кем не пересеклась по дороге к намеченной цели. Остановившись у входа, вздохнув для храбрости и в последний раз осмотревшись, она схватившись за сумочку, шагнула внутрь заведения.
На вывеске всё было написано без обмана. «ПИВО», гласили большие квадратные буквы. Но между собой все называли его «Стекляшка». Отдельно стоящий застеклённый с трёх сторон павильён было разделен на прилавок и зал, уставленный высокими шестиугольными столиками для «быстрого потребления продукта». Снизу, под столешницами, торчали крюки, на которых болталось нехитрое барахло переминавшихся с ноги на ногу посетителей: авоськи, холщовые сумки, дипломаты, потёртые портфели, даже один заграничный пластиковый пакет с импортной эмблемой. Запах стоял… характерный. За прилавком необъятных размеров буфетчица надменно, но споро рассчитывала и бросала пенящиеся бокалы на постоянно влажный прилавок. Очередь была, но двигалась быстро.
Отдав рубль и получив сдачу, Ксения с поллитровой кружкой в руках растерянно встала в поисках места, а скорее «цели». За столиками оживлённо болтали мужчины на любой вкус: кто-то в рабочей спецовке, с чёрной грязью под ногтями, кто-то в мятых пиджаках с галстуками, съехавшими набок, рубашки, тельняшки, свитера… Штаны только у всех одинаково чёрные, с разной степенью изношенности. Но и в этом правиле было исключение. У окна за столиком Ксения заметила двух молодых людей «не нашей наружности»: один был в вельветовой куртке и голубых джинсах, явно «фирменных», второй — в голубой ветровке и тоже тёмных джинсах, кажется, Montana, явно не из местного универмага. Они оживлённо разговаривали, не подозревая о надвигающейся опасности. Ксения, обходя столики и извиняясь, двинулась к ним, всем видом показывая окружающим, с интересом за ней наблюдавшим, что они её давние знакомые.
Переживала она до этого много и пыталась понять себя и даже отговорить. Но тот отпуск, а может, и начавшаяся беременность в корне изменили её отношение к себе и, что самое главное, к своим потребностям. И эта чёртова потребность, ранее казавшаяся незначительной, вдруг выросла и заслонила собой многие другие, заняв чуть ли не лидирующее место. А когда женщина чего-то хочет, препятствий перед ней нет. Поэтому Ксения шла твёрдо и целеустремлённо. Встала перед ребятами, привлекая внимание, увидела, что они замолчали и уставились на неё, и произнесла невинно и покорно, как девочка:
— Молодые люди, не пустите за столик, а то везде занято-о-о-о?
Парни переглянулись, а потом один, в голубых джинсах, пододвинул свою кружку, выделяя ей место на столике. Перед парнями на газете лежала сушёная рыба, частично уже превращённая в шелуху и кости. Она добавляла в и без того тяжёлый воздух непередаваемое амбре. Ксения поморщилась, но скромно пристроилась между мужчинами. Парни, мужчины, одень их в обычные пиджаки и галстуки, вручи портфели, и были бы обычные мужчины, а в этом «прикиде» скорее походили на какую-то золотую молодёжь, хотя вблизи их возраст вполне угадывался.
Познакомились: Анатолий, тот, что в голубых джинсах, и Сергей, в тёмных. В её
Мой любимый гей (продолжение7)