так быстро и в правильную сторону. Немного алкоголя, огромное желание внутри, и вот она уже виляет перед парнями задом, как настоящая блядь.
— А что, интересно. Я Pink Floyd слышала, но только пару песен, сосед включал из окна. Там такое всё ревёт, как волны, вэу, вэу!
— Тогда точно надо послушать! У меня дома целый сборник, и не только Floyd. Есть и Boney M, и даже свежак — Челентано, «Soli». Пойдём, я недалеко живу, заценишь.
Ксения давно внутренне согласилась, но держала рамки приличия и довольно долго раздумывала, поглядывая на парней. Но потом всё же произнесла, будто с сомнением и явной неохотой:
— Ну, если недолго… Пойдём!
Тут Анатолий сразу заторопился, допил пиво, подождал, пока Ксения закончит со своим, и услужливо предложил место впереди себя. Они попрощались с Сергеем, который тоже вышел с ними, но отправился в другую сторону, и двинули по тротуару всё дальше от её дома, в сторону новой неизвестности.
Квартира Анатолия встретила их полумраком и лёгким беспорядком. Однокомнатная, с потёртым линолеумом и выцветшими обоями, она выглядела так, будто хозяин давно махнул рукой на уют. На диване валялись мятая рубашка и пара носков, на подоконнике — пустые бутылки из-под «Жигулёвского». В центре комнаты стоял стол, на краю валялась объёмная, сшитая нитками распечатка на светло-жёлтой бумаге. На первой странице символами было набрано подобие обложки. Ксения силилась прочитать, но не смогла. Ей показалось, там значилось «Камасутра», но она не была в этом уверена, к тому же Анатолий быстренько прибрал бумаги, закинув их на антресоль стенки.
На самом почётном месте, на подставке около телевизора, в обрамлении больших коричневых колонок, как изваяние эпохи майя, расположился огромный катушечный магнитофон. Рядом, в стенке, где у людей обычно стоят книги, купленные за макулатуру, стройными рядами стояли коробки с плёнками, подписанные в основном латиницей.
— Сейчас заценишь, — пробормотал Анатолий, хлопоча вокруг своего зверя. Поставил бобину, включил перемотку. Присел рядом, ожидая. В комнате повисла тишина. Ксения не знала, куда себя деть, поэтому топталась рядом, ожидая, когда начнётся «главное». Наконец, плёнка перемоталась, Анатолий включил воспроизведение, и из колонок полилась незнакомая, но красивая музыка. Она звучала необычно чисто и подробно, будто всё происходило прямо тут, в этой комнате. Ксения даже заслушалась.
— Кто это играет? — покачиваясь в такт, спросила она.
— AББA, как просила! Самое новьё!
— Вот как! Новая песня, не узнала сразу! - Смутилась Ксения свой дремучести. - Здорово!
— Это ещё не всё, — приободрился Анатолий после того, как песня кончилась и в зале, там, очевидно, был зал, захлопали и заулюлюкали. — Есть ещё Челентано, «Soli», только вышла! Хочешь, поставлю, первая копия с пласта, чистяк, высокие прямо цокают!
— Давай, если цокают! — кивнула Ксения, усаживаясь в кресло напротив телевизора вытянув ноги и совсем чуть-чуть развалив колени. Она разглядывала свои маленькие ступни в капроне, качала ими, балуясь, и чувствовала, как алкоголь и её собственная решимость приятно бередят женское естество. Ей очень хотелось уже скинуть с себя лишнее, забросить ноги на подлокотники и, раздвигая пальцами волосатые и полные губки промежности, играючи трогать себя пальчиком за розовый бугорок, наслаждаясь выпученными от обожания и шока глазами мужчины. Но Анатолий был слишком занят магнитофоном и совсем не обращал на неё внимания.
Мягкий голос Челентано сменил шведскую четверку и разлился по комнате, добавляя интимности. Ксения уже изнемогала. Особенно под такую музыку. Она хотела любви и скорее! Пододвинувшись ближе, она положила руку Анатолию на колено, выразительно заглянула ему прямо в глаза. Анатолий вздрогнул и замер, не отводя взгляда медленно отложил коробку с плёнкой.
Продавщица шуб