– Сказал бы ты что-нибудь другое! – Ой, смотри, как смешно, они женские органы "йони" называют. "Йони" – попробовала на звук Ксения, произнеся слово вслух и прислушавшись. "Йони... кстати, довольно культурно, не то, что наша п...з..."
Немного ещё полистав, она вернулась со следующим открытием: – Я нашла себя, я – женщина-кобыла! У женщины-кобылы широкие мощные ноздри, широкие бёдра, йони всегда горячий. У неё нежные руки, светлая кожа, маленький живот. – Прочитала вслух Ксения, испытующе посмотрев на любовника. – А ты бык! Мы – идеальная пара! – Добавила она.
– Йони у тебя и вправду всегда горячий, – согласился мужчина, потянувшись к ней между ног.
Ксения чуть развела бёдра, предоставляя ему доступ, а сама откинулась на подушку, сев поудобнее. – Как ты вообще к оральному сексу? – Между прочим уточнила она.
Анатолий отвлёкся от перебирания её складок и поднял голову.
– Хорошо. Хочешь мне...
– Это конечно! Но вот ты, например, мне можешь, гм... ртом... – смутилась Ксения своего вопроса.
– А, ну... да! – Озадаченно выдавил Анатолий.
– А тут есть про такое? – Спохватилась Ксения.
– Ещё как есть! – Подтвердил мужчина. – Сейчас найду. Он присел рядом, взяв в руки распечатку. Долго листал, пока не ткнул пальцем в название: – Вот Аупариштака – буквально, то, что делается ртом! "Свободен от скверны телёнок во время сосания, чиста собака, когда хватает лань, птица — когда роняет плод, женский рот — при любовном соединении... Так же и мужчины исполняют то же самое дело у женщин. Подробности его постигаются по сходству с поцелуями в рот... Когда же женщина и мужчина лежат головой к ногам другого и одновременно соединяются — эта любовь зовётся «вороньей»." – Закончил он и вернул книгу Ксении.
– Когда я – тебе, это мунчана, а когда ты мне, то ашехья, – промурлыкала Ксения, сползая пониже и откладывая книжку. – Вот тут, повыше, видишь такой бугорок? Это клитор! Он самое чувствительное место, его и надо... гм... лиза-а-а-ть! Да, именно так! – Подтвердила она успешность изучения Анатолием её тела и, забросив руку за голову, прикрыла глаза, настраиваясь на ласку.
Ксении было страшно жаль, что она не могла проводить с Анатолием больше времени. Всё же семейная жизнь требовала соблюдения приличий. И если полтора часа "задержки" она ещё могла объяснить длительными прогулками, более долгие и частые отсутствия поставили бы её вне закона. Муж и так стал посматривать на неё враждебно, слишком уж она изменилась, стала оговариваться, отстаивать своё мнение, будто беременность открыла в ней какие-то новые качества. И он не очень понимал, как себя с ней теперь вести – послушную и ласковую жену будто подменили.
Когда он залезал на неё и вставлял член, в ней теперь всегда было мокро и скользко, будто у неё отошли воды. От этого он подолгу не мог кончить, чем изводил и себя, и жену, утомлённо вздыхающую под ним.
– Что у тебя там всё плывёт? – Недоумевал он, кое-как спустив.
– Это из-за беременности, – вздыхала Ксения, натягивая задранную сорочку на колени.
– И что, всегда теперь так будет?
– Тебе что, не нравится?
– Да не то чтобы, но как-то необычно.
– Ну, потерпи. Ребёнок вылезет, там вообще можно будет БТР загнать.
– Так уж и БТР, – не верил муж. – С остальными же мужья живут как-то!
Ох, это был очень опасный момент для их отношений, и Ксения задавила нарождавшуюся в ней речь в зародыше, неопределённо буркнув что-то в ответ.
?Практические занятия?