опустилась ниже, скользнув между дрожащих бёдер. — О-о-ох, какая мокренькая... Неужели весь день так ходила?
Катя застонала, когда его палец резко вошёл внутрь, проверяя её влажность.
— И пробку не забыла... — он надавил на анальное колечко, заставляя её вскрикнуть. — Умничка.
— М-михаил Петрович... — её голос дрожал, — ты доволен? — а сами слова звучали глупо по имени отчества, а потом на "ты"
Он резко дёрнул её за волосы, заставляя вскрикнуть.
— "Ты"? — прошипел он, прижимаясь так близко, что она чувствовала его горячее дыхание на губах. — Ты что, забыла, как со мной разговаривать, шлюха?
Катя зажмурилась, чувствуя, как по щекам катятся предательские слёзы.
— Вы... вы довольны? — перешла она на "вы", едва слышно, у нее был уже выговор за то что она тыкала на неделе, но все же она хотела показать что она не вещь и они ровны.
Михаил ухмыльнулся и шлёпнул её по мокрой киске ладонью.
— Пока что да. Но если ещё раз услышу это "ты" — я придумаю такое наказание, что даже в самых смелых желаниях ты это не представляешь!
Катя кивнула, сжимая бёдра от нового приступа возбуждения. Она ненавидела себя за то, что его грубость заводила её ещё сильнее.
— Хорошая девочка, — он потрепал её по щеке, как собачонку. — Теперь на колени Будем проверять, насколько ты действительно послушная...
Катя медленно опустилась на колени, её пальцы нервно теребили край юбки. Губы слегка дрожали, когда она потянулась к его уже возбуждённому члену.
— Так-то лучше, — Михаил провёл пальцами по её щеке, прежде чем крепко схватить за волосы.
Она обхватила губами головку, медленно погружаясь всё глубже, пока её нос не упёрся в его живот. Глаза Кати блестели, такие моменты ей начали приносить большое удовольствие.
Михаил Петрович наслаждался видом: её покрасневшие щёки, мокрые ресницы, то, как её дыхание сбивалось, когда он слегка толкал бёдрами вперёд.
— Тебе нравится быть шлюхой в моих руках? — прошептал он, дроча основание члена о её губы. — Готова служить мне покорно?
Катя не отрывалась, лишь глубже взяла его в рот и тихо застонала в ответ.
— Да... да... — её слова были едва различимы между влажными звуками минета, но он услышал.
Она не поднимала глаз, сосредоточившись только на его члене, но Михаил Петрович смотрел — её
— Хорошая девочка, — он провёл рукой по её волосам, одобрительно сжимая кулак в её каштановых прядях. — Такой послушной шлюхе можно простить даже обращение не по форме...
Катя работала губами с отточенным мастерством, её язык обвивал его член, а влажные звуки наполняли тишину кабинета. Вдруг она замедлила темп и осторожно оторвалась, оставив кончик во рту.
— Михаил Петрович... — её голос дрожал, губы блестели от слюны, — можно я пойду в субботу... к Серёже на день рождения?
Его брови поползли вверх. Пальцы в её волосах сжались сильнее.
— О-о-ох, какая наглость... — он толкнул бёдрами, снова погружаясь в её горячий рот. — Думаешь, отсосала и получила на вечер свободу, шлюха?
Катя застонала, удваивая усилия. Её руки скользнули к его яйцам, нежно массируя. Глаза которые блестели раньше, наполнились грустью она смотрели снизу вверх — моляще, покорно.
Учитель зарычал, чувствуя нарастающую волну. В последний момент он резко вытащил член, залив её лицо густыми струями. Сперма забрызгала щёки, подбородок, капли повисли на ресницах.
— Фффух... — он потрясённо выдохнул, наблюдая, как белые капли скатываются по её лицу на блузку. — Хорошо. Но... — он медленно достал телефон, — улыбнись.
Щелчок, который был слышен, и запечетлил её со спермой на лице, это первое такое фото в коллекции
Cменщик