Он кладёт меня на спину, возвышаясь надо мной, мои ноги разведены в сторону для него. Его губы слились с моими в влажном, жгучем поцелуе, пока его тело ритмично входило в меня. Каждое движение заставляло теплу растекаться по низу живота, пульсируя где-то глубоко внутри.
— Ты... такая... узкая... — он рычал между поцелуями, его пальцы сжимали мою грудь, разминая нежные ткани, заставляя соски затвердевать еще сильнее, играясь и растягивая их как резинку.
Я впилась ногтями в его спину, двигаясь ему навстречу, глубже, жаднее, входя с ним в ритм. Прогибая спинку, двигая бедрами вперед назад.
Из спальни доносились громкие, беспорядочные стоны мамы — Михаил явно не собирался сбавлять темп.
— Слышишь?.. — он прошептал, ускоряясь, его дыхание обжигало мою шею. — Стоны. Вы стоните одинаково. Твоя мама... тоже... кончает...
Его слова подожгли меня изнутри. Волна нарастала, сжимая живот в тугой узел.
— Я... я...
— Да... — он вонзился в меня последний раз, глубоко, до самого конца.
Мир взорвался в ослепительных вспышках.
Мы рухнули вместе, обмякшие, покрытые потом, но совершенно счастливые.
— Теперь ты точно моя. Моя. .. настоящая женщина... — он прошептал, целуя мои закрытые веки.
Я лежала разрушенная и прекрасная – размазанная помада, растрепанные волосы, мятое серебристое платье, сползшее до пояса оголившее груди. Груди с потемневшими ареолами тяжело вздымались, соски глубокого темного оттенка, набухшие от его ласк. Он заполнил меня своей тёплой спермой, булькающей внутри меня. Между ног – липкий, тёплый беспорядок. Платье слилось на животе, моя сперма начала стекать и смешиваться с вытекающей из попки. Его сперма медленно вытекала из меня, смешиваясь с блестящими каплями на внутренней стороне бёдер.
Вытащив свой член, я почувствовала нестерпимую пустоту внутри меня. Пустота внутри ныла, напоминая о только что пережитом заполнении.
Он стоял надо мной, застёгивая брюки, его взгляд тяжелый, удовлетворённый.
— Теперь ты моя, – прошептал он, проводя пальцем по моему дрожащему животу, собирая капли на кончиках.
Из спальни донеслись громкие хлопки – мама аплодировала.
— Молодец, доченька! – её голос звучал гордо, восхищённо.
Я закрыла глаза, чувствуя, как стыд и гордость борются внутри.
Это было осознание.
Я больше не мальчик.
Я больше не девочка.
Я – желание.
Я – плоть, созданная для наслаждения.
Я – зеркало, в котором отражаются их похоти.
Я медленно приподнялась на локтях, чувствуя, как сперма стекает по внутренней стороне бедра. Липкая, тёплая, пахнущая грехом.
Мама стояла в дверях спальни – её платье висело на одном плече, губы распухли от поцелуев, волосы – беспорядочное золото вокруг лица. В её глазах горел незнакомый огонь.
— Ты прекрасна, — прошептала она.
Михаил прикуривал сигарету у окна, его тяжёлый взгляд ползал по моему телу – по заляпанному животу, по дрожащим бёдрам, по раскрытой, испачканной плоти между ног.
— Теперь ты понимаешь? — он выдохнул дым, рисуя им в воздухе круги. — Это твоя природа.
Сергей провёл ладонью по моей спине, цепляя ногтями застёжку платья.
— Она ещё не до конца поверила, — засмеялся он.
Мама шагнула вперёд, её пальцы впились в мои волосы, запрокидывая голову.
— Ты почувствовала это? — её губы коснулись моей шеи. — Тот момент, когда он вошёл в тебя...
— Когда ты перестала сопротивляться...
— Когда поняла, что рождена для этого...
Я застонала, чувствуя, как внутри снова загорается огонь.
— Это и есть твоё настоящее "я", — прошептал Михаил, подходя ближе.
Тимур и его команда II. Фрагмент 4. Don't wory. Be happy