Дверь открылась, и в прихожей возникли два силуэта.
Михаил – высокий, широкоплечий, в идеально сидящем черном костюме. Его взгляд скользнул по нам, задерживаясь на открытых спинах, на блеске чулок, на влажном блеске губ.
Сергей – моложе, спортивнее, с насмешливыми глазами и хищной улыбкой. Его пальцы уже теребили рубашку, будто ему было тесно в собственной коже.
— Воу? – прошептал он, не сводя с меня глаз.
Мама рассмеялась – низко, грудью, заставляя платье трепетать на своей груди.
— Неужели не узнаёте мою дочурку? – она обняла меня за талию, прижимая к себе так, что наши бёдра соприкоснулись.
Михаил медленно выдохнул, его пальцы сжали бутылку вина, которую он принёс.
— Ну что... – он шагнул вперёд, его ладонь легла на мою обнажённую спину, – ...начинаем вечер?
Мы сидели за столом, освещённым мягким светом свечей. Вино – красное, густое – оставляло на бокалах следы, похожие на поцелуи.
Сергей сидел напротив меня. Его нога – в начищенном ботинке – медленно скользила по моей икре облаченной в гладкие чулки, поднимаясь выше, к подвязке.
— Тебе идёт серебро, – прошептал он, наливая мне ещё вина.
Я покраснела, чувствуя, как его пальцы задевают край чулка.
Рядом мама и Михаил вели свою игру. Его рука лежала у неё на колене, медленно продвигаясь под разрез платья. Её губы были полуоткрыты, а глаза – слегка закатились, когда его пальцы нашли то, что искали.
Ужин протекал медленно, все были в предвкушении. Мама смаковала вино и медленно по кусочку откусывала дольку яблока, поигрывая губками. За этим всем с наслаждением наблюдал Михаил. Нога Сергея продолжила гулять по моим икрам, постепенно поднимаясь выше, гладя внутреннюю сторону бедра, голую от края чулок.
После ужина мама включила музыку – что-то медленное, томное.
Они закружились в центре гостиной. Его ладони скользили по её спине, опускаясь к пояснице, к той самой ленте, что держала её платье.
Я осталась с Сергеем.
— Ты дрожишь, – он обнял меня за талию, прижимая к себе. Я почувствовала его возбуждение через тонкую ткань платья. Моя грудь, подчеркнутая платьем уперлась в его солнечное сплетение.
— Это твой первый раз... в таком платье? – его губы коснулись моей шеи.
— Да...
— Ты не врёшь, – он засмеялся, – это мило.
Его рука опустилась ниже, сжав мою ягодицу через серебристую ткань.
Мама и Михаил исчезли в спальне.
Сергей приподнял меня и поставил на стол, раздвинув мои бёдра.
— Покажи мне, как ты умеешь целоваться, – прошептал он.
Я закрыла глаза.
И мир перевернулся.
Я закрыла глаза и потянулась к его губам, чувствуя, как моё тело буквально плавится от его прикосновений. Его пальцы впивались в мою попку через тонкую ткань платья, сжимая, разминая, заставляя меня тихо постанывать.
— Какая же ты мягкая... — прошептал он, прежде чем его губы наконец слились с моими.
Этот поцелуй был совсем не таким, как я представляла.
Его язык грубо проник в мой рот, заставляя меня вздрогнуть. Вкус вина, мяты и чего-то чисто мужского смешался на моих губах. Я почувствовала, как его руки скользят под моё платье, обхватывая голые бёдра, поднимаясь выше, к подвязкам...
— Ты вся дрожишь... — он оторвался на секунду, его горячее дыхание обжигало мою шею. — Так тесно... так горячо...
Я не могла ответить. Мои руки запрокинулись ему на шею, пальцы вцепились в его плечи, когда он приподнял меня и усадил на край стола. Его ладони раздвинули мои бёдра, и я почувствовала, как шёлковые трусики на бедрах трутся о его брюки.
— Ты хочешь этого? — его пальцы скользнули под них, касаясь самой нежной кожи.
Поделили с другом на двоих. Часть 2