мы сплетались нашими чувственными органами, предаваясь самой древней из известных игр.
Снизу снова отчётливо застонали. Теперь это был стон удивления и даже восхищения. Чего это Шура там с ней лепит такого, чего никак не получается у меня тут?! Здоровая зависть ещё немного отвлекла меня, позволив продолжить чуть энергичнее. Рита снова начала свою игру в зависания, поднимая и напрягая попку. Ей чего-то не хватало, но чего, я не знал. В растерянности я задрал Ритке бюстгальтер, выпустив её роскошные груди. Соски тут же заскакали в такт нашим движениям. Я сжал один между пальцев, чуть крутнув, и услышал сдавленный, но обнадеживающий стон. В следующую секунду её соски были в моих руках, и я стал нещадно теребить и сжимать их, выуживая из Риты стоны всё громче и отчётливее. Наконец, в очередной раз зависнув напряжённой попкой над диваном, получив внутрь мой член куда-то глубоко за матку, моя подружка затряслась и, стиснув зубы, издала мучительный и протяжный звук, знаменовавший нашу общую победу в этой погоне за простым женским счастьем.
Для меня это тоже было сигналом, и, вогнав в извивающуюся в припадке девушку член ещё несколько раз, я торопливо вытащил его и стал брызгать на плоский смуглый подрагивающий живот.
— Ты что, ж! — запротестовала Рита, открыв глаза и резко протрезвев.
— Ничего, тут вода есть, обмоемся, — успокоил я её.
— Ну неси тогда! — брезгливо размазывая сперму между пальцев, скомандовала она, как-то сразу преобразившись.
Я поднялся. Тут послышались шаги, и, подталкиваемая снизу, как буксиром, механически переставляя ноги, как свежевырезанный Буратино, на этаже появилась Ленка. Она была не в себе. Голова её понуро болталась, тело, практически обнажённое, с блузкой вместо юбки, без штанов, в одних узких трусиках, еле шевелилось, а источником его движения выступал Шурик, который тащил всё это хозяйство перед собой на руках. Снова бросились в глаза острые, как конусы, титьки девушки. Даже в слабом свете телевизора на бледной коже крупные соски с набухшими ареолами болтались в такт движениям.
Шура довёл Ленку до дивана и бережно уронил рядом с Ритой. А потом отошёл ко мне, всё ещё стоящему с членом наперевес посреди комнаты.
— Ты чего, там чудеса на виражах устроил? — вполголоса спросил я.
— Да какого, это она сама!
— Что сама?
— Да как с цепи сорвалась, извивалась и исцарапала всего, всю сидушку в машине залила, — повернулся он ко мне боком, демонстрируя густо-малиновые полосы на спине.
— Ты её в машине, что ли?
— А куда мне её? Не на капот же!
— И что она?
— Да как дикая, я только присунул, и понеслось, как обезумела. Сначала извивалась, потом сверху забралась и давай скакать, как индеец в прерии. Думал, сломает мне член. Да вон, смотри!
И правда, услышав из телека какую-то музыку, полуголая Ленка вскочила и начала извиваться, покачиваясь на свободном от обстановки месте, задирая худые руки вместе с потянувшимися вслед тощими шатрами грудей, как морская капуста в прибое.
Рита подбадривала её, не покидая места, а та, закрыв глаза и поймав драйв, крутила тощим задом с обёрнутой вокруг талии блузкой.
Лично мне было хорошо, да и Шура, побитый и изнеможённый, кажется, готов был прерваться, но девчонки только разогрелись. По всему выходило, что нам грозил второй тайм.
— Ну что вы, мальчики, поддержите девушку, — ободряюще прикрикнула на нас Рита. Мы нерешительно двинулись к Лене.
Та, открыв глаза и увидев перед собой Шурика, кинулась к нему на грудь с диким животным стоном страсти. Я видел в этот момент его лицо, полное ужаса и просьбы о помощи. Я положил руки на Ленкины
Девичьи секреты.