бёдра и попытался оттащить её от друга. Но не тут-то было, та как пиявка впечаталась в него всем своим тщедушным телом, напоминая Чужого из второй части. Открытым ртом мыча и стеная, она прямо сейчас отправляла личинку в пищевод несчастного Шурика, который пучил глаза и вертел ими.
Надо было спасать парня, и я, присев, сдернул с Ленки трусы. Мелькнула бледная жопка, тёмный контур письки в темноте бёдер. Ленка взбрыкнула ногами, но от лица Шурика так и не оторвалась. Я запустил пятерню ей в пах. Невысохшее с предыдущего раза там всё сочилось и хлюпало, как в подтекающем кране. Мягкая, почти жидкая на ощупь, она нежно играла под моими пальцами. Но Ленка вместо того, чтобы переключить внимание на меня, ещё сильнее всосалась в несчастного Шуру. Он пятился назад, я держал Ленку, охватив за талию и оттаскивая от друга, а Ленка, вцепившись руками и губами в парня, растягивалась, сгибаясь пополам. Может, это никому ничего не напоминало, но мне очень даже да. Надо было идти на крайние меры, и я, вздохнув и обнажив орудие, почти без задержек, одним глубоким движением насадил девушку на себя.
— Ы-ы-ы-ах, — громко выдохнула Ленка из себя и резко распрямилась, отпустив, наконец, Шуру. Потерявшиеся руки шарили в воздухе в поисках опоры, голова запрокинулась, тело выгнулось дугой.
Я двинул ещё раз.
— Ы-ы-ых! — поддержала Ленка.
Я развернул её дезориентированное тело и направил к столу. Поддавая сзади с неизменным «ы-ы-х» в ответ, мы дошли до него, и руки девушки крепко вцепились в опору, наподдав мне теперь в ответ требовательно и решительно задом.
— Ы-ы-ы-х, ях! — сообщила Ленка и замолотила своими тощими ягодицами по моим бёдрам. Мне оставалось только держаться, чтобы тайфун страсти не снёс меня нафиг. Я стоял, цепляясь за острые кости Ленкиного таза, удивляясь, откуда в этом тщедушном хлипком теле столько энергии.
— Ленка, проститутка, парня увела! — пьяно и злобно посетовала Рита. Она, никого не стесняясь, села поудобнее и, широко расставив ноги на диване, чтобы всем было видно, стала лёгонько водить пальчиками вдоль своей узенькой, хотя и мною старательно расширенной щёлочки, с вполне явными намерениями. Шура, только освободившись от одной, как кролик на удава, заворожённо уставился на это бесстыдное представление.
Ленка ускорилась неимоверно, издав свой коронный и знакомый победный рёв, затряслась и кончила, прекратив на секунду свои лихорадочные движения. Дёрнув задом, сжав и чуть прогнувшись в коленях, она тряслась, как лист на ветру, дёргаясь и закидывая голову. Но вскоре снова набычилась, схватилась поудобнее и, чувствуя, что я никуда не делся, возобновила свою скачку.
Теперь я воочию представлял, что творилось на сиденье машины. По ногам девчонки сочилось. Её смазка, конча Шурика, смешавшись в белёсую жидкость, потоком текла, в том числе и по моим яйцам, отчаянно хлюпая и слипаясь.
Влагалище Ленки после оргазма ещё расширилось, и я летал там, как плевок в воздухе.
— А, а, а, — однотонно стонала девушка, не открывая глаз и полностью сосредоточившись на ощущениях. Я наклонился к её спине и поймал ладонью прыгающую грудь. Мягкая и небольшая, она упёрлась в меня широким пузырьком соска, который я схватил и зажал между пальцев.
— Ы-ы-ы-ы, — вырвалось у Ленки, и она снова начала кончать. Как и сам секс, кончала она однотипно, повторяя свой коронный вскрик и дёргаясь.
Дождавшись, пока её перестанет трясти, я вышел и, перевернув безвольное, пьяное тело, уложил её спиной на стол, пододвинув к самому краю. Если сзади была какая-никакая задница, спереди, кроме тощей груди, меня ожидали только острые выступы тазовых костей, обтянутых бледной кожей, в свете телека
Игрушка для "кожаных сестричек"