Категории: Измена | Свингеры
Добавлен: 11.08.2025 в 04:17
страдании и... желании?
Артём наблюдал, скрестив руки на груди. Его лицо выражало холодное, почти научное любопытство. Когда Сергей закончил, подняв мокрое, заплаканное лицо, Артём кивнул.
— Молодец. Чисто. – Он потянулся за своими шортами, валявшимися на полу. – Ну, я пойду. Отличный был подарок, Серега. Самый запоминающийся. – Он шлепнул Сергея по щеке, не сильно, но унизительно. – Не провожай.
Он натянул шорты, не глядя на нас, и вышел из номера, тихо притворив за собой дверь. Остались мы вдвоем. Я, все еще прислоненная к стене, обнаженная, липкая. И он – на коленях посреди вылизанного им пола, трясущийся, с пустым взглядом.
Тишина повисла густая, неловкая. Пахло хлоркой от бассейна за окном, сексом и... слезами.
Он поднялся на дрожащих ногах. Не смотрел на меня.
— Иди в ванну. Набери воды. Помой меня.
Он кивнул, беззвучно, и поплелся в сторону ванной комнаты. Я услышала шум воды. Потом он вернулся, все так же не поднимая глаз, и жестом пригласил меня следовать.
Ванная была огромной, из белого мрамора. Горячая вода уже наполняла большую купель, поднимая пар. Сергей стоял у края, глядя на воду. Я шагнула в ванну. Горячая влага обожгла кожу, приятно смывая липкость. Я села, погрузившись по грудь, откинула голову на край.
Сергей молча взял мягкую мочалку и гель для душа с ароматом тропических цветов. Он опустился на колени на плитку рядом с ванной. Его руки, все еще дрожащие, но удивительно нежные, коснулись моей спины. Он начал мыть меня. Медленно, тщательно, как драгоценность. Пена забелела на моей коже.
Я прикрыла глаза. Он начал мыть мне руку, проводя мочалкой от плеча к кончикам пальцев с почти болезненным вниманием.
— Я хотел... видеть. Видеть тебя такую. Живую. Дикую. Такую... не мою. Потому что когда ты моя... ты иногда как будто... не здесь. – Его пальцы коснулись моего запястья, легонько сжали. – А там, с ним... ты была вся здесь. Каждый стон. Каждый взгляд. И это было... – он искал слово, – красиво. Ужасно. Но красиво.
Он перешел к другой руке. Его прикосновения были полны такой странной, искалеченной нежности, что в горле встал ком.
— И он... он дал мне это. Увидеть. Быть рядом. – Сергей наклонился, чтобы смыть пену с моей груди, его дыхание коснулось кожи. – И когда ты разрешила... когда я вылизывал... это было как... благодарность. Искупление. За то, что я маленький. За то, что не могу дать тебе этого огня.
Он закончил мыть меня. Вода стала теплой. Он взял огромное пушистое полотенце и встал, держа его раскрытым.
— Выходи, Алина. Пожалуйста.
Я встала. Вода хлынула с тела. Он обернул меня полотенцем, как ребенка, бережно промокая каждую каплю. Его руки все еще дрожали, но в движениях была какая-то отчаянная решимость. Он опустился на колени передо мной уже на сухом полу ванной, обнял мои ноги, прижался лицом к моим коленям, обернутым в ткань.
— Спасибо, – прошептал он в полотенце, его голос был полон слез. – Спасибо за мой подарок. За лучший день рождения.
Я положила руку на его влажные, сальные волосы. Не погладила. Просто положила. Глядя в его согнутую спину, в его унижение, которое он называл подарком, я не чувствовала ни триумфа, ни отвращения. Только ледяную, бесконечную пустоту. И странное понимание: мы оба были в ловушке. Он – в своей. Я – в своей. И эта ловушка была единственным местом, где мы могли дышать.
— Вставай, Сергей, – сказала я тихо. – Пойдем спать. Завтра море.
Он поднял голову. Его глаза были красными, опухшими, но
Пленница. Побег или неволя. Часть 8