Категории: Измена | Свингеры
Добавлен: 11.08.2025 в 04:17
о каком виде я. – Неправда ли, восхитительный? – Это уже было адресовано скорее соседям. Седеющий мужчина едва заметно улыбнулся уголком рта.
– Пожалуйста… – в голосе Сергея звучала мольба. Унижение. Но было в нем и другое – темное, липкое возбуждение. Я видела, как его взгляд цепляется за мои ступни, как глохнет протест.
– Серёженька… – Я томно потянулась, выгнув спину, давая соседям полюбоваться грудью. – Ты же видишь, мне удобно. Но знаешь, чего не хватает? – Я медленно повернула к нему голову. Взгляд – холодный, требовательный. – Мои ножки устали. После пляжа. Песок… жара… Они нуждаются в… внимании.
Он понял. Мгновенно. Побледнел еще больше. Или покраснел? Капли пота выступили на висках.
– Нет… Алина… Не здесь… – он задыхался.
– Здесь, – отрезала я. Голос потерял сладость, стал стальным. – Сейчас. Или ты думаешь, твоя неуверенность – это то, что мне нужно? Ты обещал подчиняться. Докажи.
Я шевельнула пальцами ног. Алый лак ярко горел в свете заходящего солнца. Соседи не дышали. Молодой прикусил губу. Седеющий не сводил с меня глаз – оценивающих, понимающих. Он видел игру. И ему нравилось.
Сергей стоял, как приговоренный. Его руки дрожали. Он бросил последний умоляющий взгляд – на меня, на соседей, которые были нашими зрителями и судьями. Затем, сдавленно вздохнув, он опустился на колени перед креслом. На теплую плитку балкона. Прямо перед моими закинутыми на столик ногами.
– Умница, – прошептала я, и в голосе снова появилась сладость. Ядреный коктейль из власти и разврата ударил в голову. – Начни с левой. Пальчики… они так напряжены…
Его пальцы – неуверенные, горячие – коснулись моей левой ступни. Легкое прикосновение к подушечкам пальцев. Электрический разряд пробежал по моему телу. Не от его прикосновения. От унижения. От того, что это видят. От власти.
– Массируй, дорогой, – командовала я, откинув голову на спинку кресла, но прищуренным взглядом наблюдая за реакцией соседей. Седеющий мужчина сделал едва заметный глоток. Его приятель замер, уставившись на руки Сергея, опущенные к моим ногам. – Сильнее. Ты же чувствуешь, как они затекли? Представь, что разминаешь глину… Податливую, теплую…
Сергей застонал. Не от усилий. От стыда. От невозможности сопротивляться. Его пальцы сжимали мою ступню, разминали свод. Больно? Приятно? Неважно. Важен ритуал. Его покорность на коленях на глазах у двух незнакомых мужчин. Его дрожащие руки на моей коже, пока они пьют и смотрят.
Я тихонько застонала. Театрально. Громко, чтобы соседи услышали.
– Да… вот так… Очень хорошо… Ты такой внимательный, Сережа…
Его лицо пылало. Он сосредоточенно смотрел на мою ступню, как будто это был единственный предмет во вселенной. Капли пота скатились по его виску. Я перевела взгляд на седеющего мужчину. Наши глаза встретились. В его взгляде не было осуждения. Было понимание. И нескрываемое любопытство. Он видел не просто фут-фетш. Он видел спектакль подчинения. И он был зрителем, которого я выбрала.
Я медленно, словно невзначай, развела колени чуть шире. Тень между ног. Намек. Искра. Седеющий мужчина задержал взгляд на долю секунды дольше. Уголки его губ дрогнули в едва уловимой ухмылке. Он понял. Все понял.
– Теперь правую, милый, – скомандовала я Сергею, чувствуя, как нарастает волна собственного возбуждения. Запретность происходящего, эти чужие глаза, фиксирующие каждое движение его рук на моих ногах, его унижение – это был афродизиак сильнее любого вина. – И не забудь про пятку… Она особенно устала… И про щиколотку… – Я протянула ногу чуть вперед, к краю столика, еще больше выставляя ее на всеобщее обозрение. – Да… вот так… Ты учишься… Я горжусь тобой…
Типичный счастливый день у ног Госпожи