Искры уже не требуется, девушку и без того переполняли дикая страсть и желание. Но всё же, я продолжил вливать в неё магическую энергию, параллельно неистово вылизывая промежность госпожи. Мой язык жил отдельной жизнью, безумно кружа вокруг затвердевшего как галька под моими коленями клитора. Йола задыхалась от переполнявших её ощущений. Её обнажённая грудь вздымалась как кузнечные меха пылающего инфернальным жаром кузнечного горна, не знающие покоя руки то вжимали мою голову в хлюпающую плоть, то терзали дрожащими пальцами крупные соски. Ноги хозяйки ходили ходуном, норовя раздавить мой череп. Но я не обращал внимание на происходившее с девушкой, и самозабвенно лизал, посасывал, целовал и кусал...
После очередного оргазма госпожа оттолкнула от себя мою голову, но я и не думал отступать. Лишь привстал и с силой вогнал свой уже начавший неметь твёрдый до звона член в жадно чавкнувшее влагалище. Йола вяло трепыхнулась, видимо, её надменное и самолюбивое подсознание не желало, чтобы ею овладел ничтожный раб, но похоть моментально взяла вверх над разумом девушки. Она широко распахнула глаза, а из её открытого рта вырвался даже не стон, а рёв наслаждения. Мышцы вокруг моего члена сжались, и тело хозяйки мелко затрясло в безудержных конвульсиях.
Мощный, как океанская волна при шторме, оргазм выбил дух из госпожи и она, наконец, стихла, обессиленно развалившись на диванчике качелей. Кожа девушки была покрыта крупными каплями пота, которые сливались в тонкие ручейки и стекали на скомканное цветастое покрывало и смятые страстью подушки. Я плюхнулся задом на гальку и принялся ошалело потирать затёкшую шею. Ныли и колени, которым очень не понравился тесный контакт с мелкими твёрдыми камешками. А вот член уже даже не болел, он попросту поник, не в силах больше удерживать в себе столько крови.
– Позови кого-нибудь из служанок... – Едва слышный хрип послышался из пересохших губ Йолы. – Но сначала налей мне вина...
Я кое-как поднялся на дрожащие ноги и поковылял к столику, наполнил пустой бокал тёмно-красным вином, разлив чуть ли не половину бутылки мимо, затем поднёс серебряный кубок госпоже. Та с закрытыми глазами безошибочно поймала мою руку своей и перехватила сосуд с напитком, после чего медленными глотками выпила всё до капли.
– Теперь иди... и... а, ладно, убирайся...
С цветочной поляны с качелями мне была знакома лишь одна тропинка, по которой меня сюда и привели. По ней я и побрёл на непослушных ногах, стараясь понять, что же наделал. Да, мне удалось спасти от тяжёлых ран и незавидной участи шлюхи в портовом борделе воительницу, при чём, как я понял из слов госпожи, начальницу всей стражи. Но вот как та теперь будет относиться ко мне? Вряд ли лютая ненависть, с которой Риана смотрела на меня, так просто сменится если не на дружелюбие, то хотя бы на безразличие ко мне. Есть люди, особенно наделённые властью, которые готовы уничтожить тех, кто стал свидетелем их унижения. Надеюсь, это не тот случай... Ещё получилось воздействовать Искрой на Йолу. Хоть мне и не удалось ничего внушить ей словами, но, как мне кажется, весьма положительных эмоций и высшего удовольствия должно хватить для доброго ко мне отношения. Ну, или хотя бы не злого. Я надеялся, что какие бы то ни было мысли госпожи о чём-то приятном будут ассоциироваться со мной.
У выхода из сада меня встретили воительницы. На меня не орали, меня не били и не унижали. Одна из девушек в доспехах лишь вопросительно посмотрела мне в глаза.
– Госпожа позвала к себе служанок.
Одна из воительниц молча кивнула и дала знак рукой служанкам, ожидавшим неподалёку. Среди
Почтальон