в считанные секунды после того, как игра закончится в перерыве.
Примерно в это время двадцать молодых мужчин и женщин в возрасте от двадцати до тридцати лет вышли из одного из туннелей, ведущих на поле. Все они были одеты в серебристые футболки с голубой ковбойской звездой и надписью "Экипаж" на спине большими буквами. Трое мужчин из группы подошли и присоединились к нам. Алан сообщил нам, что они были командирами отделений. Алан перекинулся с ними парой слов, а затем они начали репетицию.
Кристал, Тина и я наблюдали, как три команды установили несколько переносных платформ перед трибунами, позади скамейки игроков "Ковбоев". Алан кивнул им, дал пронзительный свисток, включил секундомер, и команда пришла в движение.
Секции сцены выливались на поле с боковых сторон. Некоторые из них несли на руках, другие - на больших тележках. Команды двигались бегом. Вертикальные секции были перевернуты, ноги опущены, и каким-то образом за считанные секунды перед нашими глазами материализовалась большая сцена. Из одного из туннелей появился большой широкоплечий вилочный погрузчик, который вез восьмифутовую квадратную платформу с усилителями группы, клавишными и ударной установкой, готовыми к игре, если не считать электрических подключений. Платформа была установлена на вершине недавно возведенной сцены, а погрузчик сложился и аккуратно спрятался под сценой. Один из членов съемочной группы провел электрический кабель от боковой линии к сцене и одним движением подсоединил сцену к стадиону для обеспечения питания и звука.
Когда съемочная группа скрылась с поля, пара участников нашей группы взбежали по недавно возведенной лестнице на сцену и поставили свои инструменты на место на большом поддоне. Через несколько секунд я услышал вступительные такты "Флиртуй, флиртуй ковбойша".
Алан, стоявший рядом с нами, остановил свои часы, взглянул на циферблат и крикнул в сторону: - Да! Все чудесно. Это заняло две минуты восемь секунд - рекорд. Если вы справитесь так в воскресенье, то мы все будем очень рады. - Команда выглядела гордой и явно оценила его похвалу. Я видел, как несколько человек дали друг другу "пять".
Алан повернулся к нам и с улыбкой сказал: - Хорошо. Поднимайтесь на сцену. Попробуйте.
Мы с Кристал пробежали через поле, поднялись по лестнице и выскочили на сцену. Я огляделся и чуть не застыл. Внезапно я представил, как восемьдесят тысяч болельщиков кричат и подбадривают меня на трибунах, глядя на меня. Это были восемьдесят тысяч критиков. Я почувствовал, как у меня снова задрожали колени. Я не привык к таким вещам.
Кристал взяла наши беспроводные микрофоны и протянула один из них мне. Она грянула первые такты "Ковбойши". Я ждал и пытался вникнуть в музыку. Минуты через три я услышал, как группа заиграла "Техасские рассветы". Я подошел к Кристал, и мы начали петь дуэтом. Мой голос сорвался, а эхо, разносившееся по стадиону, заставило меня заикаться и сделать неловкую паузу. Я попытался сосредоточиться на музыке, и дела пошли немного лучше, но это не было звездным выступлением - Кристал была на высоте.
После "Техасских рассветов" мы сделали перерыв в пении. Кристал настояла на том, чтобы Алан надел на нас наушники, которые блокировали задержку звука, так что я мог слышать только свой собственный голос, а не сбивающие с толку реверберации на стадионе. Я уже надевал нечто подобное на двух концертах, которые давал пару месяцев назад, и у меня все получилось. Алан позвонил по мобильному телефону, и через пять минут молодая женщина примчалась через поле с необходимыми наушниками.
Пока ждали наушники, мы с Кристал рассказали группе о музыке, которую я придумал для песни, которую я написал. Когда я надел наушники, Кларк Рейнольдс, ведущий гитарист,
Приключения бисексуала.