сосков была воспалённой, чувствительной. Он провёл пальцем по одному из них, и Катя ахнула, выгибаясь.
— Ну... — он наклонился, губы почти касаясь её уха, — я сниму их. Но ты не смеешь отказаться от следующего приказа.
Она замерла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
— Я... я сделаю всё... — её голос дрожал, но в глазах горело что-то новое — не просто возбуждение, а похоть она не понимала почему согласилась, ей просто так хотелось.
Он рассмеялся, довольный, и щёлкнул зажимами, один за другим.
Катя застонала, когда кровь хлынула к пережатым соскам. Боль смешалась с огромным острым удовольствием.
— Хорошая девочка, — он перевел взгляд от сосков в её глаза— Теперь раздвинь ножки шире.
Катя послушно раздвинула ноги, ощущая, как ветерок ласкает воспалённую кожу. Одно движение — юбка съехала вбок, полностью обнажая влажную промежность. Михаил Петрович расстегнул брюки, освобождая напряжённый член, но не стал снимать их полностью.
— Тише... — его горячее дыхание обожгло ухо, когда он придвинулся ближе. — Хочешь, чтобы нас услышали?
Она отрицательно замотала головой, чувствуя, как её сердце бешено колотится. Его пальцы скользнули между ног, собрав влагу, затем смазали ею свой член. Катя зажмурилась — его прикосновения всегда вызывали такую бурю ощущений...
— Открой глаза, — приказал он одновременно с этим достал вибратор и уложив его на стол беседки.— Хочу видеть, твой взгляд.
Когда она повиновалась, он резко вошёл. Катя вскрикнула, но звук потерялся в его ладони, прижатой к её губам. Тело сопротивлялось лишь мгновение, затем приняло его полностью.
— Какая же ты... горячая... — он прошептал сквозь зубы, ускоряя движения.
Его свободная рука сжала её грудь, пальцы играли с чувствительными сосками. Катя выгнулась, чувствуя, как волны удовольствия разливаются по всему телу. Каждый толчок заставлял её внутренности сжиматься сильнее.
— М-м-м... — её стон прорвался сквозь его пальцы.
Он ускорился, его дыхание стало прерывистым. Катя чувствовала, как её тело натягивается как струна — ещё немного, и она кончит в очередной раз за день.
— оххх, да... — прохрипел он.
После этого протяжного стопа он кончил, заполняя её достаточно густой спермой, Катю накрыло тоже волной оргазма одновременно с ним, а её тело затряслось в конвульсиях. Он продолжал держать её, пока последние спазмы не утихли.
Отстранившись, Михаил Петрович поправил свою одежду, и осмотрелся нет ли никого, и посмотрел на лежащую Катю на столе, голая грудь с красными сосками в ростегнутой блузке, а ниже сперма вытекает из киски на стол...
— А теперь мой приказ... — его голос прозвучал тихо, но с ледяной четкостью. — Я ведь снял с тебя зажимы...
Катя замерла, чувствуя, как сперма медленно вытекает из неё на деревянную поверхность стола. Её грудь всё ещё была обнажена, блузка расстегнута, а юбка приподнята вверх обнажая лобок и киску.
— Я ухожу за те кусты. — Он указал рукой в сторону густой растительности. — Ты останешься здесь. Ровно двадцать минут. Не поправляешь одежду, не вытираешься, ничего.
—Если кто-то подойдёт...—прервала Катя его
Он наклонился, его губы почти коснулись её уха:
— Делаешь всё, что они захотят.
Катя резко вдохнула. Внутри всё сжалось от страха, но между ног предательски потеплело.
— Но... если увидят... — её голос дрогнул.
— Значит, будешь послушной шлюшкой не только для меня. — Он ухмыльнулся, закидывая зажимы и вибратор в её рюкзак. — Ясно?
В голове пронеслось: "Откажись! Скажи нет!" — но она лишь кивнула, зная, что он достанет из кармана телефон с видео, если она ослушается.
— Умница. — Он провёл пальцем по её мокрой щеке, затем развернулся и скрылся в темноте.
Катя осталась сидеть на столе достав телефон чтобы смотреть на время,
На море.