Сергей не мог не заметить, что соски его матери были твердыми и набухшими, оставляя маленькие вмятины на ее длиной футболке. Будучи на голову выше матери, она должна была наклонять голову вверх, чтобы смотреть на него, в то время как он должен был наклонять голову вниз. Казалось, невозможно было не смотреть вниз на глубокое, щедрый вид сисек, оставленный ее нарядом. Он все еще сжимал свой твердый член и не мог удержаться от того, чтобы очень осторожно провести рукой по всей длине, тайно поглаживая, за непрозрачной занавеской.
— Сейчас начались каникулы, мама, — ему удавалось продолжать говорить, пока его член пульсировал от потребности в руке. «Просто кажется, что мы должны быть вместе, во время моих каникул».
Екатерина улыбнулась сыну. «Ты лучший сын в мире», — сказала она.
Сергей задавался вопросом, стала бы она до сих пор так думать, если бы знала, что он гладит свой набухший член, за занавеской душа. Она поймала его взгляд на своих сиськах и покраснела, но ничего не сказала, и улыбка не сходила с ее лица. Сергей почувствовал, как его ноющий член пульсирует, над реакцией матери. Она нисколько не возражала. Во всяком случае, ей, похоже, нравилось ловить сына на том, чтобы посмотреть на ее сиськи.
«Это потому, что у меня самая лучшая мама», — успел он сказать.
«Сыночек, ты всегда знаешь, что нужно сказать маме». Затем она поднесла руки к лицу Сергея и поцеловала его в губы. Это был первый раз, она не делала это раньше. Это длилось недолго, но это дало ему достаточно вкуса материнского рта, чтобы заставить его хотеть большего. После поцелуя она держала его лицо и взгляд еще немного, и Сергей умирал от желания просто поцеловать ее снова и скользнуть языком ей в рот.
«Ты не против, если я подожду, пока ты закончишь?» — спросила она, отпуская его лицо. «Мне жарко от работы на улице, и я хочу принять душ смыть пот, после тебя».
— Хм, конечно, мама.
Член Сергея болел от облегчения, и он не знал, что когда-нибудь кончит, когда его мать стоит прямо перед ним. Вдобавок ко всему, если она собиралась ждать, пока он выйдет, ему придется позволить ей увидеть его голым, прежде чем он сможет схватить полотенце, чтобы обхватить им его талию. Он никак не мог выбраться из этого душа, его член все еще был твердым и пульсирующим, ожидая освобождения.
Затем Екатерина усугубила дилемму своего сына, стянув с себя, со своего пышного тела футболку, обнажив себя во всей своей обнаженной красе. Сергей чуть не выплеснул свой груз спермы прямо здесь и сейчас. Тяжелые сиськи его матери покачивались, наклонившись вниз, и они соблазнительно покачивались, когда она встала и обнажила свою волосатую киску.
Екатерина по-девичьи хихикнула, заметив ошеломленное выражение лица сына, который все еще держал занавеску, чтобы продолжать смотреть на нее, и прятать болезненно набухший член в своей поглаживающей руке.
— Не обращай на меня внимания, дорогой, — сказала она с застенчивой улыбкой на лице. «Быть обнаженной совершенно естественно. И, кроме того, нам придется привыкнуть к этому, если мы собираемся вместе находиться в эти летние твои каникулы».
— Конечно, да, без проблем мамочка, — пробормотал Сережа. — Я не против мама.
Екатерина снова хихикнула. — Держу пари, что нет. Но ты, наверное, можешь сказать, что я немного прибавила в весе с тех пор, как тебя не было дома», — сказала она.
«Ты выглядишь фантастически, мама. Правда!».
Екатерина улыбнулась, явно довольная. — Я случайно не упоминала, как сильно люблю тебя, сыночек?
Сергей изо всех сил старался улыбнуться в ответ. «Я тоже
Школьная любовь