— Если не будешь ко мне приставать, то можешь остаться и переночевать на диване.
— Я разве давал для этого когда-то повод – спросил её я.
— Нет, не давал – ответила Катя, смутившись.
— Ну тогда вот тут можешь и переночевать – уже взяв себя в руки добавила она следом.
Приготовившись ко сну, я не знал, как сказать и заикаясь как бы начал издалека, но Катя всё поняла и опередила меня.
— Если тебе трудно, то я могу сама вытащить все булавки, а если нет, то ложись так или. .. – и наступила некая пауза.
Катя ждала, что я отвечу, и чтобы её не расстраивать и не разочаровывать, ведь она хотела, чтобы я спал с воткнутыми булавками в пенисе, согласился и ответил.
— Они мне ничуть не мешают, могу и не вынимать.
Катя обрадовалась и ушла к себе, пожелав мне, а я ей спокойной ночи. Она женщина и у неё нет пениса, и откуда она знает, что я могу испытывать ночью или утром, когда могу возбудиться или во сне случайно повернуться и лечь на живот. Хоть я в этом и не признался Кате, но я пролежал всю ночь на спине и не сомкнул глаза. А утром я, притворившись что ещё сплю, сделал заспанной лицо и проковыряв глаза пальцами осторожно сел на край дивана.
— Ну как спалось – спросила она.
— Первый раз за многие недели спал, словно дома – соврал я.
Осмотрев мой член, Катя решила убрать булавки и обработать ранки во избежание любых, каких бы то не было осложнений.
До конца лета мы ещё много раз проделывали такое, и я даже на работу не раз ходил с воткнутыми в пенис булавками или пристёгнутыми булавками яйцами к ткани плавок. Это было необычно и интересно не только мне, но и Кате и она всегда чем -то разнообразила наши необычные развлечения, пока не наступили холода и не выпал первый снег.
Кандидатский минимум