Да. А так же соглашение хранить тайну.— он говорил спокойно, наблюдая как она внимательно читает.
—А это, тут можно указать табу?
—Да, но только три, все остальное будет разрешено, так что подумай
Катя кивнула, продолжая рассматривать документ:
— И никто не узнает? Даже если... — Даже если что-то пойдёт не так...
— Даже если. — Его голос звучал твёрдо. — Анонимность гарантирована. Все участники подписывают такое же.
Она глубоко вдохнула, её успокаивал этот лист анонимности, а киска предательски начала течь.
Катя закусила губу, кончик ручки замер над строкой "Три табу", когда Михаил Петрович нарушил тишину:
— Ты так и не использовала сертификат? — его пальцы постукивали по рулю. — игла для пирсинга лежит без дела, мастера ждут...
"Ох уж этот проклятый сертификат..." Мысленно она представила, как холодный металл входит в её сосок, и между ног предательски потеплело.
— Я... не решила ещё, — она сделала вид, что изучает документ. — Не знаю, что лучше — соски или язык проколоть... Или может тату... там, где будет видно только вам.
Он хмыкнул, свернув на лесную дорогу:
— Решай быстрее.
— Хорошо... —ответила она— но "Как будто мне сейчас до этого дело..."—подумала она
Ручка снова замерла над графой "табу". "Что написать?" Катя перебирала варианты в голове, она понимала нужно выбор трудный она не хотела многого...
— Всё понятно с листом? — его голос вывел её из раздумий.
— Да... — она быстро написала три пункта, закрывая ладонью, чтобы он не увидел. — Пока доедем, заполню.
Пусть это будет сюрпризом... для всех.
Внизу страницы в пожелания её рука вывела дрожащими буквами:
"Хочу, чтобы было стыдно. Но не слишком больно."
Михаил Петрович бросил взгляд на её записи, губы дрогнули:
— Оригинально.
И вот они подъехали к самому дому:
"Боже, я действительно этого хочу" пронеслось в её голове, и она передала лист с подписью Михаилу Петровичу
Ночь впереди...