— хохотнул Мехмет, его грубые ладони сжали её талию, пальцы впились в кожу, оставляя красные следы. "Смотри, Ахмет, как её сиськи прыгают, словно у порнозвезды!" Его голос был пропитан издёвкой, а глаза горели похотью. Юля чувствовала, как её возбуждение, копившееся с утра, бурлит, как лава, готовая вырваться наружу. Её киска сжималась вокруг его члена, каждый толчок посылал искры удовольствия по её телу, а клитор, набухший и чувствительный, тёрся о его лобок. Ахмет, стоя сзади, ухмылялся, его толстый член — короче, но шире, с фиолетовой, почти чёрной головкой и тяжёлыми яйцами — покачивался, как молот, готовый к удару. "Гляди, Мехмет, её попка просто просит, чтобы её разъебали!" — хмыкнул он, наклоняясь к её ягодицам. Его пальцы, смазанные её же соками, начали кружить по узкому кольцу ануса, вызывая дрожь, которая пробежала по её спине, как электрический разряд. "Расслабься, потаскушка, сейчас я твою дырочку подготовлю, " — прорычал он, его горячее дыхание обожгло её кожу, а голос был полон насмешливого превосходства. Один палец проник внутрь, растягивая тугие мышцы, за ним второй, скользя взад-вперед с влажным звуком. "Чувствуешь, как она сжимается? Эта сучка уже готова!" — хохотнул он, обращаясь к Мехмету, который ответил грубым смехом: "Давай, брат, разъеби её задницу, пока я её пиздец долблю!"
Юля стонала, её движения на члене Мехмета становились всё более хаотичными, бёдра дрожали, а тело пылало от их грубости. "Больше... хочу... глубже!" — выдохнула она, её голос сорвался в хрип, пропитанный похотью. Ахмет рассмеялся, его хохот эхом разнёсся по комнате: "Слышал, Мехмет? Наша русская шлюха просит ещё!" Он не стал медлить — приставил толстую головку своего члена к её анусу, всё ещё скользкому от её соков и его пальцев, и вошёл одним плавным, но мощным толчком. Юля вскрикнула: "Ааах! Чёрт... медленно!" — жжение и растяжение пронзили её, но боли не было, только интенсивная полнота, когда его толстый ствол заполнил её кишечник, растягивая стенки до предела. "Медленно? Ха, ты же любишь, когда тебя ебут жёстко!" — рявкнул Ахмет, шлёпнув её по ягодице так, что кожа покраснела. Мехмет подхватил: "Да, смотри, как её пиздец сжимает мой хуй! Она кончает от одного нашего вида!"
Теперь обе её дырочки были заполнены: киска — длинным, пульсирующим членом Мехмета, который упирался в глубину, тёрся о её матку, а попка — толстым, венозным стволом Ахмета, который скользил, как поршень, его яйца шлёпали по её коже с влажным звуком. Турки синхронизировались, как отлаженная машина: когда Мехмет толкался вверх, вбивая свой член до основания, Ахмет выходил, и наоборот, их стволы тёрлись друг о друга через тонкую перегородку, создавая давление, от которого Юля сходила с ума. "Ты вся наша, русская блядь!" — рычал Ахмет, его руки сжимали её ягодицы, раздвигая их шире, чтобы видеть, как его член исчезает в её анусе. "Твой муженёк, небось, дрочит на пляже, пока мы тебя разрываем!" — хохотнул Мехмет, его пальцы впились в её талию сильнее, направляя её движения. "Смотри, как её сиськи скачут! Эта сучка создана для двойного!" — добавил Ахмет, его голос дрожал от возбуждения, а глаза сверкали, как у хищника, поймавшего добычу.
Юля не могла сдерживать стоны — они вырывались громко, эхом отражаясь в комнате, смешиваясь с влажными звуками их толчков и хриплым смехом турков. "Да... глубже... не останавливайтесь!" — кричала она, её тело дрожало, как в лихорадке, нервы горели от ощущений, которые она раньше видела только в самых грязных порнофильмах. Её киска сжималась вокруг члена Мехмета, выжимая его, соки текли по его яйцам,
Увиденное