перед лицом улыбающегося Алжака. Из него высыпалось не только золото, но и мелкие алмазы. Эта женщина была невероятно богата, и явно нанимала Алжака для чего-то… но для чего именно?
Алжак был талантливым парнем. Его услуги вора, убийцы и любовника пользовались огромным спросом, ведь он, без преувеличения, был лучшим в каждом из этих амплуа в Сэйлорсбэй. Если тебе нужно что-то украсть – Алжак сделает это. Если хочешь кого-то убить – Алжак самый смертоносный. А если мечтаешь, чтобы твою киску трахнули так, словно она бешеная собака, которую сначала прикончили, затем воскресили, а затем прикончили снова – то член Алжака был единственным вариантом. Судя по сумме, которую эта женщина готова была ему заплатить, она нанимала его, возможно, сразу для всех трёх целей.
Ракель подошла к столу, наклонилась, убедившись, что её упругая коричневая грудь оказалась прямо перед лицом Алжака.
— Эй, красавчик, — прохрипела она самым соблазнительным голосом. — Ты занят?
— Вообще-то, да, — ответил Алжак своим непреодолимым иностранным акцентом. Он поднял руку и сжал одну из её упругих грудей, но это не было лаской. Он отталкивал её. — Я с клиенткой.
Ракель даже пискнула от злости. Она ненавидела, когда её отвергали, а то, что это сделал Алжак, буквально разрывало её сердце — не от боли, а скорее от того, что оно будто загорелось пламенем.
— Вообще-то… — в воздухе разлился тёплый, бархатистый, женственный голос, звучавший, словно выдержанный ром. — Я бы не отказалась от бокала вина. Эта шлюха может принести мне его?
Алжак кивнул в сторону бара, давая Ракель понять, чтобы та принесла вина. — Мне ничего не надо, спасибо.
Сердце Ракель колотилось так сильно, что её грудь покачивалась. Пальцы дёргались от ярости. Она повернулась, чтобы увидеть клиентку Алжака, готовая выцарапать ей глаза, но… не увидела их. Женщина откинулась в самую тёмную часть уголка, в тёмно-зелёном капюшоне, скрывающем верхнюю половину лица, оставив видимыми лишь дьявольски привлекательные губы на аристократически-фарфоровом лице. На её шее и плечах ниспадали пряди длинных каштановых волос — не совсем коричневых и не совсем рыжих, но словно излучавших тёплый огненный свет. Её одежда была откровенной даже по меркам Сэйлорсбэй: весь фронт оставался открытым ниже пупка, обнажая две тяжёлые молочно-белые груди, которые, казалось, просто взрывались из её в остальном стройного тела. Что-то в её осанке говорило, что перед ними зрелая женщина, легко могла бы быть матерью Алжака, но её кожа казалась гладкой и сияющей, как полированная слоновая кость, а её массивная грудь держалась с невозможной упругостью для такого размера и веса.
— Скоро вернусь, — прошипела Ракель и отступила. Странная красота этой женщины слегка ошеломила её. Ракель было всего 23, но её образ жизни уже начинал сказываться на её подтянутом, сексуальном теле: на её круглой попке были отметины от сидения на шероховатых поверхностях, под глазами — вечные мешки от недосыпа, а на груди — несколько шрамов от ночей, когда она позволяла любовникам быть слишком грубыми. Этой женщине с каштановыми волосами не могло быть меньше 40, а возможно, и 50, но её тело выглядело свежим, словно только что высеченная из мрамора статуя.
Ракель налила бокал самого дешёвого вина в таверне — по сути, кислого виноградного сока — и вернулась, нарочито покачивая бёдрами так, что у всех мужчин в зале моментально встал. Ну, почти у всех — Алжак не отрывал глаз от женщины в зелёном.
— Вот ваше вино… Ой! — с деланным сожалением воскликнула Ракель, опрокинув дешёвое вино прямо на голову женщины. Водянистая жидкость стекала по её капюшону, лилась по лицу и
Любовь под снегом