с живота на спину, крепко прижимаю к полу одну руку, затем хочу прижать вторую, и перегрызть инквизитору глотку, как вдруг в его ладони оказывается маленький метательный нож, ранее припрятанный в рукаве. Им он протыкает мою правую ладонь, резко вскидывает свободную руку, так что она оказывается прямо напротив моего лица, и щёлкает пальцами, от чего уже в следующую секунду меня ослепляет яркая вспышка.
Пользуясь тем, что я ничего не вижу, ублюдок освобождает вторую руку, затем спихивает меня с себя. Это приводит меня в ярость. Придерживаясь рукой за глаза, сначала выкрикиваю, что прикончу этого выродка, и сделаю это медленно и болезненно, но быстро замолкаю, и пытаюсь ориентироваться на чуткий слух, раз уж глаза пока не видят. Слышу, как храмовник подбирает свой меч, и решаю потянуть время, пока зрение ко мне не вернётся.
— Подожди! У тебя ведь были ко мне какие-то вопросы. Если убьёшь меня, то ответов на них так и не получишь, - надеюсь слегка охладить пыл инквизитора, приведя, как мне кажется, разумный аргумент.
Но ублюдок на это не купился.
— На этот счёт можешь даже не переживать. Отсутствие рук и ног никак тебе не помешает ответить на все мои вопросы, - парирует храмовник, после чего начинает размахивать мечом.
Как могу пытаюсь уворачиваться от колющих и рубящих атак, ориентируясь исключительно на слух. Контратаковать, видя перед собой одно большое размытое пятно, даже не пытаюсь. Настолько же это бессмысленно, насколько и опасно. Секунд сорок мне требуется на то, чтобы вслепую найти выход из комнаты. В процессе обзавожусь двумя ранами: разок выродок полосует меня по правой ноге чуть выше колена, а потом легонько задевает левое плечо. Прикосновение к коже освящённого клинка ощущается как лёгкий или средний ожог, хотя сами порезы пустяковые даже по человеческим меркам. Чуть больше неудобств доставляет нож, всё ещё торчащей в моей ладони. Выдернув его, бросаю нож в сторону, и слышу, как он вонзается в стену. Проходит всего пару секунд, и я чувствую, что что-то изменилось, будто по щелчку. Какая-то магия, ранее дремавшая, начала пробуждаться, и это явно не к добру. Но проверить, что всё это значит, пока нет возможности.
Зрение постепенно возвращается, и вот мой противник превращается из большого тёмного пятна в размытый силуэт. Уворачиваться от его атак становится проще, но ощущение уязвимости никуда не пропадает, да и порезы сильно саднят и покалывают. Повезло ещё, что он использует только меч, а не магию. Когда под руку попадается маленькая табуретка, подхватываю её, и использую вместо щита. Отражая атаки, обращаю внимание на символы на стенах. Сейчас они начали ярко светиться синим цветом. Замечает это и мой противник. Видя, что он отвлёкся и замешкался, со всей силой луплю его табуреткой по голове, однако этот выродок успевает пригнуться, и вонзить меч мне в живот. Вздрогнув, бью инквизитора ногой по морде, от чего тот падает на пол, и начинаю пятиться назад. Твою мать, как же больно!
Уперевшись спиной в стену, очень сильно обжигаю руку, резким рывком выдернув меч из живота, после чего тут же откидываю клинок в сторону. Заткнув одной рукой открывшуюся рану, другой непроизвольно касаюсь светящейся стены, которая как-то уж очень сильно нагрелась. Не поднимаясь с пола, храмовник вскидывает левую руку, и в меня летит сверкающий луч. Отскочить от него в сторону успеваю буквально в последнюю секунду. Луч ударяется в стену, и дом озаряет яркая вспышка, вновь временно лишившая меня зрения. Не знаю, что произошло, но пол из-под моих ног куда-то исчез, и вот уже я куда-то падаю. Приземлившись на что-то
Медосмотр подруги