Наверняка не знаю, но догадываюсь, что конкретно инквизитор хочет от меня услышать. Перебьешься. Разок я это уже сказала, и этого вполне достаточно. Но красавчик так не считает. Не понимаю, почему, но очень уж ему нужно услышать моё признание. Так Элсид и продолжает меня дразнить, не торопясь сделать следующий шаг. Соски твердеют, внизу живота становится мокро и жарко, и этот приятный жар стремительно расползается по всему телу. Ладно. Подавись.
— Я хочу тебя, - говорю то, что Элсид так хотел от меня услышать.
Довольно ухмыляющийся храмовник, прервав ласку, наконец-то входит в меня, плавно проталкивает член до упора, и замирает.
— Скажи это снова, - требует инквизитор, поглаживая меня по щеке.
Повторное признание даётся мне намного легче. Да, сукин ты сын, я хочу тебя! Хочу по-настоящему, а не как того бородатого бычару, и тех, кто был до него. Это был обман. Жалкая имитация. Бездумное повторение одних и тех же действий, в надежде на иной результат. Ты же сумел разжечь во мне огонь, который уже давно потух, как мне казалось, навсегда. Ничего слаще, чем твоя кровь, мне ещё не приходилось пробовать, но одной лишь крови мне уже недостаточно. Теперь мне нужна и твоя плоть. Хочу чувствовать её внутри себя как можно дольше. Пожалуйста, дай мне то, чего я хочу! Судя по тому, как сейчас стучит сердце в твоей груди, ты этого хочешь ничуть не меньше. Под тобой сейчас распласталась не гнилая мертвячка и не мерзкое порождение тьмы, а горячая самка, которой кроме твоих рук, губ и члена в данный момент больше ничего не нужно.
Ничего из этого вслух не говорю, но красавчик как будто и без слов всё прекрасно понимает. С каждым толчком красавчик входит в меня до упора, насколько ему позволяет глубина моей норки. Поначалу он осторожничает, двигаясь плавно, но постепенно начинает ускоряться. Всё это время мы неотрывно смотрим друг друга в глаза, и бьющаяся на шее жилка ничуть меня не отвлекает. Не выдержав первой, притягиваю инквизитора к себе, и впиваюсь в его губы. Для Элсида подобная реакция оказывается сюрпризом. Приятным или нет, с ходу определить не могу. Лишь когда плотно сомкнувший губы храмовник отвечает на мой поцелуй, и наши языки переплетаются, понимаю, что сюрприз пришёлся красавчику по душе.
Но без остатка раствориться в этих приятных ощущениях не позволяет проснувшаяся хищница. Нагло втиснувшись между нами, она тоже хочет получить свою порцию удовольствия. И помешать ей я не могу, ведь эта хищница – часть меня. Не в силах противиться её влиянию, отрываюсь от губ Элсида, прервав затянувшийся поцелуй, и тянусь к шее храмовника. Провожу по ней языком, затем целую, но понимаю, что это слишком неочевидный намёк, поэтому шепчу красавчику на ухо:
— Продолжай и не дёргайся.
Дав Элсиду несколько секунд, чтобы осмыслить услышанное, аккуратно прокусываю его шею. Пожалуйста, не испорть всё. Инквизитор дёргается, и ненадолго замирает, но затем вновь начинает двигаться, не пытаясь отпихнуть меня от себя. Молодец. Я рада, что не ошиблась в тебе. Поплотнее ко мне прижавшись, ускорившийся Элсид продолжает загонять в меня свой член, пока я пью его кровь. Неимоверными усилиями удаётся держать себя в руках, поглощая этот божественный нектар маленькими глотками, пока моё лоно не наполняется совсем другой жидкостью. Спускает в меня красавчик щедро, загнав член как можно глубже. Испытывая ни с чем не сравнимое наслаждение, чувствую, как отстрелявшееся орудие, так и остающееся во мне, теряет силу, прерываю трапезу, прикрыв глаза и
Сестра -шлюха