Моё сердце как будто бы снова бьётся, я чувствую холод и снова могу есть человеческую пищу. Неужели я снова живая? Нет, это невозможно. Это какой-то обман. Но обман настолько реалистичный, что в него легко поверить. Может, помимо вкуса и температуры, я и удовольствие от секса вновь испытывать могу? Надо бы это проверить. Запустив руку в штаны, на ощупь нахожу клитор. Ласково поглаживая свою вишенку, с удивлением отмечаю, что моё тело вновь отзывается на ласки. Хотя чему тут удивляться? В прошлый раз, когда Элсид меня ласкал, я тоже всё чувствовала. Тогда мне этого вполне хватило. Но сейчас я хочу большего. И я это получу.
Раздевшись, расстилаю свою накидку на земле, после чего захожу в воду. Инквизитор, пусть и стоит к берегу спиной, но всё же замечает, что в озере теперь не один.
— Тоже решила искупаться? – интересуется он, повернувшись ко мне лицом.
— Почему бы и нет? Раз уж такая возможность есть, почему бы ей не воспользоваться?
Элсид в ответ лишь пожимает плечами. Ненадолго задержав взгляд на моей груди, от чего его сердце начинает биться чуть быстрее, храмовник поворачивается ко мне боком. Видимо не хочет упускать меня из виду, пока я рядом. Плескаться в озере оказывается довольно приятно, но заниматься этим слишком долго не получается из-за температуры воды. Кровь Элсида вернула мне чувствительность, но вместе с тем напомнила, что такое холод. Непривычно оказывается видеть, как кожа покрывается мурашками. Хоть храмовник и зашёл в озеро раньше, первой на берег выхожу именно я.
— Ты там долго ещё? – спрашиваю я, не торопясь одеваться.
— Нет. Скоро выйду.
— Выходи. Надо обсудить кое-что.
Напоследок уйдя с головой под воду, и через несколько секунд вынырнув, Элсид бредёт к берегу.
— Чего не одеваешься? – интересуется храмовник, оказавшись на суше.
— Не вижу в этом смысла. Всё равно снова оголяться придётся.
Судя по взгляду, красавчик всё понимает ещё до того, как я касаюсь его члена.
— Не стоит, - начинает он отнекиваться, но при этом убирать мою ручонку со своего хозяйства не торопится.
— Да я вижу, что не стоит, но скоро обязательно встанет. Просто дай мне пару минут.
Быстренько перейдя от слов к делу, начинаю энергично водить ладонью по стволу.
— Зачем тебе это нужно? – всё не унимается храмовник.
— Считай это своего рода благодарностью. Или платой.
— Какой ещё платой? За что?
— За твою кровь. В трактире и на постоялом дворе за сытный обед или ужин полагается платить. Вот и я расплачиваюсь, как могу.
— Как-то не очень всё это звучит. Не привык я брать с девушек плату за что-либо.
— Ладно, забудь про плату. Я просто тебя хочу. Так лучше?
Красавчик ухмыляется, после чего касается моей груди. Если уродливая чёрная клякса и вызывает у храмовника отвращение, то ему мастерски удаётся это скрыть.
— Намного лучше, - говорит Элсид, начав поглаживать мои холмики.
Как и в прошлый раз, делает он это ласково и бережно, уделяя внимание не только самой груди, но и соскам. Если я стараюсь вызвать у него стояк как можно быстрее, то инквизитор никуда не торопится, действуя умело и без лишней суеты. Доведя член Элсида до нужного состояния, отступаю в сторонку, и ложусь на расстеленную на земле накидку. Решив, что так будет удобнее, встаю на четвереньки, выпятив зад, но подошедший красавчик тут же переворачивает меня на спину, выбрав миссионерскую позу. Согнув колени, жду, что Элсид резко в меня войдёт, но он этого делать не спешит. Вместо этого храмовник трётся своим хозяйством о мой лобок, потирая клитор большим пальцем.
Психоанализ