— Тогда зачем ему было сдавать меня дикарям, если храм открыт, и зайти в него может любой желающий? Какой в этом смысл?
— Возможно, ему просто не захотелось пачкать руки в крови своего собрата по Ордену.
— Тогда бы мог просто бросить меня в лесу, раз такой чистоплюй трепетный.
Сарина нехотя признаёт мою правоту, после чего заявляет, что сейчас во всём разберётся. Как только она подходит к храму, ничего плохого с ней не происходит. Девушка спокойно поднимается по каменной лестнице, заходит внутрь храма, пропав из моего поля зрения. Отсутствует она примерно пару минут, после чего выходит на улицу, и машет мне рукой. Странно всё это. Неужели Бэйлос всё-таки соврал? Но зачем? Он был уверен, что мы больше не увидимся, так что у него не было причин меня обманывать. Что-то здесь не так.
Всё ещё ожидая подвоха, приближаюсь к храму, и чувствую, как тяжелеют ноги. Такое ощущение, будто я шагаю по трясине. Прохожу немного дальше, и к тяжести в ногах добавляется головная боль. Когда же добираюсь до лестницы, и пытаюсь подняться, у меня перехватывает дыхание. С каждой новой ступенькой дышать становится всё сложнее. Сарина замечает, что что-то не так, бросается ко мне, и успевает подхватить меня раньше, чем я, потеряв равновесие, упаду и кубарём покачусь вниз, свернув себе шею во время такого спуска. Закинув мою руку себе на плечо, девушка помогает мне спуститься. А кожа у неё холодная, и это чувствуется даже через ткань плаща. Как только Сарина отводит меня в сторону, моё состояние понемногу нормализуется, а действие защитных чар начинает ощущаться как лёгкое похмелье после попойки.
— Бэйлос хоть и гнусная мразь, но насчёт защитных чар он всё же не соврал, - с прискорбием констатирую, присаживаясь под деревом.
— Странно. На меня эти чары совсем не действуют. Есть догадки, почему?
Массируя виски, качаю головой, пытаясь при этом собраться с мыслями, но что-то не слишком у меня это получается. Для восстановления мне нужно больше времени.
— Ладно, тогда просто подожди здесь. Раз уж меня ничего не останавливает, загляну сейчас в этот храм, внимательно там осмотрюсь, а как вернусь, расскажу обо всём, что там увидела.
Кроме как кивнуть, ничего другого больше не остаётся. Едва Сарина уходит, а ясность мысли возвращается, приходит понимание, что если у девушки будет возможность вернуться в наш мир без меня, она обязательно ей воспользуется, бросив меня здесь. Вот только самостоятельно активировать символы Сарина не сможет, ведь для этого необходим маг. Так что я всё ещё нужен ей. И это обнадёживает.
Когда Сарина возвращается целой и невредимой, по её лицу сразу становится понятно, что девушке есть, что мне рассказать. Первым делом она бросает мне какой-то предмет. Поймав его, вижу, что это медальон, обозначающий принадлежность к Ордену Света. Точно такой же был и у меня, пока дикари его не забрали, прежде чем запереть меня в клетке. Сразу понимаю, кому этот медальон принадлежит.
— Бэйлос всё ещё там? – спрашиваю я, переведя взгляд на Сарину.
— Да. Лежит себе спокойно на каменном алтаре, и никуда оттуда не денется. Сложно что-то сделать, когда у тебя нет сердца, печени, языка и обоих глаз.
Вот значит, как. Бэйлос отдал меня дикарям, в надежде, что они в обмен на это помогут ему попасть в храм. И они, судя по всему, помогли, сняв защиту со своего храма, но лишь для того, чтобы принести дальфарца в жертву. И мне его ничуть не жаль. Туда гнусному выродку и дорога! Вот только смерть Бэйлоса чревата
Нарциссизм